Ловец душ и навья невеста

— Так почему вообще согласился?

— А какие у меня варианты? Платить шлюхам и пьянчужкам? Я не хочу больше рассматривать их воспоминания, выискивая хоть что-нибудь светлое — все равно что перебирать дерьмо в поисках жемчуга. После такого мне хочется добровольно шагнуть за грань.

— Не нравится мне это… — вздохнул Уго. — А может, она просто хочет ловца? Ну, ты понимаешь. Ореол доблести и отваги, сила тела и духа. Неутомимость, изобретательность, каждый раз может стать последним... Харди, дружище, соври, что я тоже ловец!

Его крохотные глазки заблестели, а губы разъехались в улыбке, обнажая желтоватые клыки.

— Иногда ты такая свинья, Уго, — вздохнул Рихард.

— Может, она здесь именно ради этого, — не сдавался тот. — Странно, что такая дама согласилась на совместное проживание с ловцом. Не пойми меня неправильно, Харди, но ты себя видел? А она… такая… — с придыханием произнес Уго и взмахнул руками, не сумев подобрать слова.

— Она сказала, что кодекс ловцов не позволит мне ее обидеть, — ухмыльнулся Рихард.

— Что еще за кодекс? — нахмурился Уго.

— Понятия не имею, — улыбнулся он еще шире.

Дверь скрипнула, открываясь, и они, подобравшись, уставились на женщину. Карна надела поверх черного платья клетчатый передник, волосы убрала под платок, на ногах ее были домашние туфли на низком каблуке — образцовая хозяйка.

— Ужин готов, — сказала она и посторонилась.

— После вас, — сказал Рихард, пропуская ее вперед.

Карна сняла платок с головы и спрятала его в карман передника.

На плите стояла кастрюля, такая снежно-белая, словно в ней еще ни разу не готовили. На столе, накрытом скатертью, лежали приборы. В желтоватом свете от абажура лампы кухня казалась теплой и уютной — раньше он этого не замечал. Карна зачерпнула рагу из высокого блюда, положила в глубокую тарелку и поставила ее перед Рихардом.

— Пахнет съедобно, — вынес Уго вердикт и уставился в тарелку, которая появилась перед ним. — Надеюсь, это не свинина?

— Говядина, — Карна села слева от Рихарда, положив рагу и себе. — Приятного аппетита, — она накрыла колени накрахмаленной салфеткой, взяла вилку и подцепила кусочек тушеного мяса.

Уго уже ел, и волосатые кончики его ушей слегка подрагивали, выдавая высшую степень удовольствия.