Пока бьётся моё сердце

Их и так было слишком много, пока я приходила в себя, пока приспосабливалась к своей правой руке, на которой теперь отсутствовали средний и безымянный пальцы, а на указательном не было двух фаланг. Пока училась ходить без пальцев на правой ноге. Моя походка изменилась, быстро бегать я больше не могла. Дети сторонились калеку и вскоре перестали приглашать в свои игры. Я замкнулась в себе, полюбила одинокие прогулки вечерами, чтобы никто не видел и не дразнил меня.

Если быть честной, я боялась самой себе признаться, что Вселенная выбрала меня.

Наивно полагая, что если не думать, то ничего не случится.

В моей стране у правителей никогда не было советниц. Храм, специально построенный для полубогинь, пустовал. Поэтому в стране мало что знали о них, и каждая пятнадцатилетняя девушка боялась, а вдруг однажды придут за ней. Боялась и я.

Мама очень медленно шла следом за Златой. Слегка сутулясь, она обхватила себя за плечи и, кусая нижнюю губу, пыталась сдержаться, чтобы не заплакать. Но когда мы обнялись, не стерпели и вместе горько зарыдали.

Я никуда не хотела уходить, мечтала остаться со своей семьёй. Будущее представлялось мрачным, неизвестным и пугающим.

Кто знает, сколько времени мы бы ещё простояли так втроём, плача и крепко обнимая друг друга, как услышали голос отца:

— Таня, они не любят ждать, — обратился он к маме, взял меня за руки и, серьёзно глядя в глаза, сказал: — Мари, тебе выпала большая честь, полубогиня пришла за тобой. Будь сильной, прими с достоинством свою судьбу.

Отец вытирал мои слёзы, которые всё катились и катились по щекам. Обречённо вздохнул, поцеловал в лоб и повёл к советнице. "

Как можно принять такую судьбу?

— думала я. —

Девушек, которых они забирают, больше никто никогда не видел. Никто не знал, что потом происходило с ними

".

Полубогиня ждала меня у калитки в нашем дворе. Красный плащ с капюшоном полностью прятал её тело. Лицо скрывалось в темноте, лишь два голубых глаза светились из бездны. Советница протянула тонкую руку.

Я отшатнулась и убежала бы, но отец крепко меня держал. Он почтительно поклонился полубогине и вложил мои пальцы в ладонь советницы. Её рука, на удивление, оказалась тёплой и мягкой. Но страх лишь сильнее сжимал меня в своих объятьях. И как я ещё не потеряла сознание от ужаса, не понимала.

— Здравствуй, Мари, — голос полубогини был молодым и приятным на слух. — Не бойся, я тебя не обижу.

Оглянулась на своих родных, стараясь запомнить каждого.