Пока бьётся моё сердце

Король был высоким, и моя макушка едва доставала ему до подбородка. Вскинув голову, я твёрдо произнесла:

— Я не могу остаться.

— Советница Мари, а если я попрошу и признаюсь, что мне необходимо твоё присутствие, как поддержка. Дядя оспаривает мой трон. Считает, что по закону королевство принадлежит ему, но дед оставил завещание и передал управление страной мне. Если ты будешь присутствовать на ужине, то дяде придётся признать меня королём, потому что Вселенная даровала советницу государству и нынешнему правителю.

Как же не хотелось оставаться на этот дурацкий ужин, но теперь моя обязанность — Генрих.

— Хорошо, мой король. Ради тебя я буду присутствовать на торжестве.

— Благодарю, моя советница, — слово "моя" Генрих особо выделил, его пристальный взгляд всё-таки засмущал, и я отвернулась, чтобы скрыть приятное волнение. Внимание короля вовсе не было навязчивым, наоборот, он вёл себя вежливо и немного отстранённо. Не пытался больше до меня дотронуться, будто ещё не верил, что настоящая советница выбрала его.

Наконец, мы покинули храм, и я поразилась огромному скоплению людей вокруг него. Толпа стояла на коленях, крича слова благодарности. Людские ауры светились радостью и... надеждой. Я прониклась сочувствием к беднякам, поклялась про себя сделать всё, чтобы улучшить их положение. Не сразу всё получится, может пройти лет пять или десять, прежде чем появятся первые плоды моих трудов.

— Чернь, — презрительно бросил Генрих, садясь в карету.

— Так ты отзываешься о своих подданных? — строго спросила мужчину, присаживаясь напротив него. Да уж, много предстояло работы. Что ж, буду потихоньку всё объяснять Генриху.

— Я должен любить этих бездельников, воров и проституток? — грубовато ответил правитель, откидываясь на спинку сиденья и недовольно хмуря тёмные брови. Он раздражённо задёрнул шторку от людей, которые скандировали моё имя.

— Среди них не только бездельники, но и умелые ремесленники, отличные торговцы.

— Я пока не буду ничего обещать, но подумаю, — нахмурился Генрих. — Меня всегда учили: если снизить налоги, подданные будут меньше работать. Если будут меньше работать, значит, будет больше свободного времени. Больше свободного времени — больше глупых мыслей в голове, и пожалуйста, толпа недовольных превращается в мятеж.

— Откуда такие... рассуждения? — с недоумением смотрела на Генриха.