Желание

Сильвия передвигается чуть ближе к краю мягкого стула, позволяя Меру творить с ней что угодно.

Глубже. Она закусывает нижнюю губу, смазывает помаду. Кровь приливает к лицу, и румянец на щеках становится ярче — вовсе не благодаря кремовым румянам от «Диор». Чаще. Дыхание тяжелеет, по телу пробегает электрический разряд. Сильвия едва заметно подрагивает от ненормального, неправильного удовольствия. В ресторане, черт бы его побрал! Прямо при отце, который понятия не имеет, что творится у него под носом!

И ты в восторге, правда? Будь умницей, Сильвия, держи себя в руках.

— Сильвия просто не хочет показывать мне все сразу. Правда, дорогая? — спрашивает Мер совершенно спокойно. Сильвия не понимает, чего ей хочется сильнее — залепить ему пощечину или потянуться и поцеловать. С губ срывается хриплый выдох, когда он задевает одну из чувствительных точек внутри. Тварь. — В девушке всегда должна оставаться загадка. Но раз у нас сегодня особенный вечер, может, расскажешь что-нибудь, Сильвия? Раз уж Оскар до сих пор не выставил меня из ресторана, я заслужил узнать тебя поглубже.

Катись ко всем чертям вместе со своей глубиной, Мер! И Сильвия надеется, что он слышит ее даже тогда, когда вслух она не произносит ни слова. Крепко сжимает в руках десертную вилку, да так, что медленно белеют костяшки пальцев, и покусывает нижнюю губу. От помады скоро и следа не останется. Сердце бьется в груди как сумасшедшее, глаза наверняка блестят от вожделения, и Сильвии приходится покрепче стиснуть руку Мера бедрами.

Мысли судорожно перескакивают с одного на другое, и Сильвия рот боится открыть. Стоит хоть звуку сорваться с ее губ, как он наверняка перерастет в томный выдох. Повезет, если не стон.

— Иди к черту, — выдавливает из себя Сильвия и отправляет в рот ложку салата. Киви, ананас, клубника — вкусы сливаются, не в силах перебить ощущения совсем другие.

— Сильвия, ну тебе же давно уже не шестнадцать. — Отец едва не закатывает глаза. — Держи себя в руках хотя бы на людях.

— Да, дорогая, давай хотя бы на людях не будем, м? — И от откровенно издевательской ухмылки Мера низ живота сводит от удовольствия. Не надо. Пожалуйста, не надо. Но он все-таки проталкивает пальцы глубже, коротко облизывая губы.