Желание

Да и не все ли равно, кто это сделал? Гораздо важнее, что отказаться от встречи не получится.

Отец терпеть не может отказы. Наверняка он выделил несколько часов в своем плотном расписании, лишь бы убедиться, что дочь не загоняет себя в ловушку. Правда же? В глубине души он боится, что она пойдет по его стопам и свяжется не с тем человеком, не просто так он периодически намекал, будто с Дереком лучше не связываться. Как знать, может быть, именно из-за отца Дерек так долго не обращал на нее внимания.

Да и черт с ним. Сильвия нашла кого-то куда ярче и симпатичнее Дерека.

В сознании вспыхивают воспоминания об одном из вечеров: о нескольких бокалах вина и горячих, развязных поцелуях с отчетливым, горьким привкусом табака; о жарких прикосновениях и шепоте таком постыдном, что от одного воспоминания к паху приливает кровь. Он даже не человек. Настоящее чудовище, но это нравится Сильвии больше всего. Горячее чудовище с животной харизмой, способное на все, готовое бросить мир к ее ногам. Да, когда-нибудь ей придется заплатить за это, но сейчас… Сейчас Мер никуда не исчезает и оставлять ее наедине с подписанным кровью контрактом не собирается.

Наверняка она нравится ему. Нет, в этом Сильвия почти уверена. Не будь он заинтересован в ней хоть чуточку, давно уже начал бы проводить время где-нибудь еще. С кем-нибудь еще. Контракт не обязывает его болтаться рядом двадцать четыре часа в сутки. Правда же? Сильвию вовсе не смущает, что условий договора она никогда не видела. И не увидит.

— Мер! — кричит она оборачиваясь.

Его силуэт — высокий, с четкими очертаниями рогов, мелькает в дверях. Как он может быть одновременно так притягателен и так опасен? Взгляд хищника, готового в любой момент броситься на добычу, сколь крупной бы та ни была; широкая, довольная ухмылка, острые когти, серьги, которыми он увешан то ли как подросток-бунтарь в переходном возрасте, то ли как вожак далекого африканского племени; телосложение и рост — все в его внешности кричит, что стоит держаться от него подальше. Но грация, с какой он двигается, его сила и обаяние, каким на памяти Сильвии не мог похвастаться ни один мужчина, — они к себе так и манят.

И если он не соврал, когда заявил, будто выглядит так из-за ее желаний, то что-то в этом есть.

— Что на этот раз? — улыбается он, склонившись над барной стойкой и опустив руки по обе стороны от Сильвии. Она, сидящая на высоком табурете, все равно чувствует себя маленькой и слабой рядом с ним. Мер может переломить ее пополам, если пожелает.