Желание

О чем она только думала? Чего ждала? Что демон, прошедший все круги Ада, вдруг начнет мыслить, как она? Или что он будет ласково упрашивать всех и каждого отстать от нее? Отойти в сторону? Какая же она, черт побери, дура.

И ей, быть может, это нравится. В его объятиях непозволительно тепло и легко. Разве не может он избавить ее от страданий, если она попросит? Так, как не умеет никто другой. Сильвию подташнивает от себя самой.

— Или когда мечтала, чтобы твоя мамуля не возвращалась в Нью-Йорк, — хрипло смеется Мер.

Сердце замирает на мгновение, пропускает удар. Нет. Нет, нет, нет, она никогда не желала матери зла. Да, они не ладили, и Сильвия сама пожелала ей катиться на все четыре стороны, когда та уезжала в Италию, но мама не могла умереть. Не из-за нее. Не так глупо.

— Отпусти, мне нужно позвонить отцу, — голос ее хрипит. Сильвия безуспешно пытается вырваться, но хватка у Мера нечеловеческая.

— Ты ведь ненавидела ее, Сильвия. — Он проводит рукой по ее волосам, накручивает одну из длинных прядей на палец.

— Такой ненависти мог бы позавидовать даже я. Разве я не исполнил одно из твоих сокровенных желаний? Разве прямо сейчас ты не хочешь повернуться, утереть слезы и поцеловать меня?

Сознание застилает туман, мысли путаются и больше всего Сильвии хочется сбежать как можно дальше, может, даже в Италию, как мама. Единственным ориентиром остается глубокий, хриплый и мелодичный голос Мера, — Мертаэля — буквально приказывающий ей. Гипнотизирующий. Тебе некуда бежать, Сильвия. Твоя душа, твое сердце, твоя жизнь — все они принадлежат мне.

И ты останешься моей, что бы ни делала. Правда же?

Правда. Мать Сильвия так и не простила, не смогла забыть ей того, что она относилась к дочери как к красивой безделушке, какая должна уметь грамотно себя подавать, а ни на что больше не способна. Она так и не забыла Дереку его безразличие, не выбросила из головы его самодовольные улыбочки и тот факт, что он предпочел проводить время с Джейн. И самой Джейн она не простила фокусов с черной — или, быть может, не очень, — магией.

Это же предательство. Все они — предатели — заслужили наказания. Ты не такая уж и добрая, как сама о себе думаешь, а? В тебе злости и мстительности не меньше, чем в демоне из преисподней. Сильвия кивает сама себе, поворачивается, утирает слезы и целует Мера в его сухие губы. У этого поцелуя привкус соли, горечи и клубничной газировки.

22

Прошлым вечером.

Вечера в Палермо разительно отличаются от вечеров в Нью-Йорке.