Шальная магия. Здесь

На уставшем лице той читались одновременно и радость, что не придется ходить, и огорчение от предстоящего расставания с медяками. Внешний вид экипажа матушку ни секунды не смущал.

- А расценки… А какие у Базиля расценки? – обернулась к Энне, внезапно озаренная ещё одним вопросом Альбина.

Учительница танцев как раз грозила пальцем пареньку через головы посетительниц.

- Как и у меня, мадмуазель, - улыбнулась она Альбине, словив её удивленный взгляд. И на всякий случай напомнила адрес: - Улица Грю, последний дом.

Альбина кивнула и поспешила помочь матери взобраться на маленькую ступеньку «экипажа».

Берейтор оказался дядькой с выгоревшими рыжими волосами, в простой пропотевшей рубахе с закатанными рукавами и в выгоревших, как и волосы, штанах. Он вышел к ним из сарая, в котором редко бухало что-то тяжелое, не иначе как лошади переступали копытами по полу деревянных денников. Запах, тот характерный запах животных – шерсти, сена, навоза – подсказывал, что Альбина не ошибается.

Тонкое ржание только подтвердило догадку.

– Ну-ну, – предупреждающе прогудел Базиль, обернувшись в темный проем двери. Оттуда послышалось лошадиное фырканье, и берейтор вновь повернулся к посетителям. – Добрый день? Чем могу помочь?

Разговор, который состоялся тут же, рядом с конюшней, оказался коротким, деловым: Альбина изложила свое желание обучаться верховой езде, а бывший гусар парой фраз обрисовал, на каких условиях он обучает своих учеников – седло, одежда, обувь, время, стоимость, что можно и что нельзя – и договор был заключён.

Базиль был вежлив, но говорил коротко, неохотно, стараясь не смотреть на собеседников. Но даже матушка понимала и сочувственно кивала – это не заносчивость или грубость, это обычное смущение и неловкость при общении с людьми.

Альбина усмехнулась – да, пожалуй, этот человек с четвероногими ладил намного лучше, чем с двуногими. И лошадиное фырканье из сарая только подтверждало эту мысль.

Так оно и оказалось.

На занятиях, когда Базиль увлекался и уже не обращал внимания, кто сидит в седле, а видел лишь как, он становился обычным бывалым воякой, который учил новобранца, учил хорошо и ответственно.

И конечно, Альбина с большей радостью занималась верховой ездой и танцами, чем этикетом и рукоделием у мадам Люси, и поспешно уходила оттуда, едва появлялась такая возможность.