Шальная магия. Здесь

В ответ ей послышалось хихиканье, зашуршали кусты, и только когда движение стихло, приглушенный расстоянием голос мальчишки зазвенел снова:

– Я здесь подожду, на улице!

Наставница повернулась к Альбине и её матери и с улыбкой сказала:

– Он славный паренёк, только легкомысленный. Давно уже подсматривает, но вполне невинно – в окошко. Я даже предлагала ему обучаться – он высокий, мог бы прекрасно выступать партнёром для девушек, вот хоть бы и вам, - и кивнула Альбине.

Она ещё раз посмотрела на окно, пытаясь вспомнить, какого же роста был мальчишка, - он не показался ей таким уж высоким.

Ну да неважно.

– Идемте, – предложила Энне, направляясь к выходу из танцевального зала и продолжая болтать: - Не захотел, представляете? Ему звонкую монету подавай. Это и понятно – мать болеет. Не то чтобы совсем помирает, но он старается помочь. Платить я не могу, а мастерство танца само по себе ему не нужно — какой в нём прок уличному мальчишке? Лучше мешки лавочникам таскать или вот на посылках монетку заработать.

Альбина вспомнила отца. Когда он умирал, ей так хотелось помочь… Но ничего нельзя было сделать, и она, отвлекая себя, спросила о другом:

- Мне сказали, что самые модные дамы ездят в мужском седле. Это правда? - и улыбнулась, вспоминая разговор с мадам Зу.

И снова наставница рассмеялась, а затем пояснила:

- Да, это очень модно. С каждым годом всё больше.

Альбина вспомнила ещё кое-что и решила уточнить:

- А настойчивость зачем надо проявлять, договариваясь с Базилем?

И почувствовала, как матушкины пальцы сжались на её руке.

Обернулась.

Во взгляде Феклы Фроловны была мольба. После посещения мадам Зу матушка с таким же взглядом отговаривала Альбину от идеи учиться езде в мужском седле. Уж очень её насторожила рекомендация портнихи. А может, сама портниха вызывала у матушки такую стойкую тревогу.

- Он… - запнулась мадам Энне то ли на слове, то ли от того, что распахивала входную дверь, - трудно сходится с новыми людьми.

Мальчишка действительно ждал их, опираясь костлявым плечом о столбик калитки.

- Я экипаж нанял, – махнул он рукой на открытую коляску, что стояла на углу улицы, недалеко от дома.

Толстоногая лошадка, впряженная в это неновое, потертое, но отчасти даже элегантное транспортное средство, смотрелась чем-то чужеродным. Пожалуй, грузовая телега подошла бы ей больше. Альбина глянула на мать.