Шальная магия. Здесь

А потом…

Потом уже и не нужно стало - рассыпались планы, разрушились мечты, некому было жить в большой квартире.

Опеку они так и не оформили. Да и к счастью, наверное. Теперь, если Матвеевна уедет с дочкой, то комната так и останется за ней, и станет когда-нибудь наследством. А так бы пришлось судиться с Ириной, которой и так непросто ладить с вредной старухой.

Матвеевна не подарок. Да вот стоило за неё порадоваться – хоть и понимала её дочь, чем обернётся характер матери, но все же не забыла, не бросила слепую старуху, приехала и, наверное, всё-таки заберёт.

И значит, слепая старуха всё же не останется одна и будет кому о ней позаботиться.

У неё-то, Любы, никого нет. Когда она вот так же состарится, кто будет рядом?..

Она откинула голову назад, упираясь в прохладную стену затылком, потерла грудину. От таких мыслей там в последнее время ныло и тянуло. Поэтому – нет, не будет она об этом думать.

Люба перевела дыхание, успокаиваясь. Чудес, конечно, не бывает, но кто знает, как жизнь повернется?

Пусть не мечты, но надежда.

Просто безосновательная надежда.

Матвеевна уехала.

И зачем Димке было знать, уезжает ли она, нетрудно догадаться – с его вечной «жаждой» он мог толкнуть любую вещь, и даже грязную, самого бомжеватого вида обстановку из комнаты Матвеевны продал бы, дай ему волю. Надолго бы ему не хватило, но продать – смог бы. Поэтому и не говорила Люба, что ключ на хранение баба Валя всё же ей оставила, и в комнату к неё не заходила.

Была тому и другая причина. Баба Валя перед отъездом вручила ей комплект ключей и самым строгим тоном приказала:

- Заходить запрещаю! Разве что авария приключится! Труба там или что…

- Валентина Матвеевна, да хоть пыль смахнуть раз в месяц!.

. - заикнулась было Люба, но замолчала, увидев, как хмурится недовольная старуха, и как Ирина горестно поджимает губы, будто прощения просит за скверный характер матери. Люба безнадёжно махнула рукой: – Да как скажете. Мне есть чем и без этого заняться.

Старуху отпустило, а Люба спрятала ключ подальше, чтобы даже случайно не попался Димке на глаза.

Теперь Люба проходила мимо запертой соседкиной двери со смешанным чувством. Вот она комната, стоит пустая. И совершенно никому не нужная. Раньше Люба обязательно огорчилась бы, что пропадает добро, а сейчас… Только вздохнула и улыбнулась грустно – всё же Матвеевне лучше, если рядом кто-то родной, кого не надо бояться и подозревать, кто постирает шторы и не станет их красть. А ей самой теперь и одной комнаты достаточно.