Заложник ведьмы

Она разглядывала его с интересом, словно видела перед собой другого человека.

— Ты так смотришь, будто совсем меня не узнаешь, — пошутил он и улыбнулся еще шире.

Ула покачала головой.

— Нет, вот теперь узнаю. Ты именно таким и был в детстве. Сильным и своевольным, как волк. — Она снова прижалась к нему, и он укрыл ее в своих объятьях. — Твоя мать ласково называла тебя волчонком. Потому что «Фелан» означает «волк». Это имя подходит тебе намного больше.

— Тогда впредь буду только Феланом. Надоело быть залогом.

Ула рассмеялась, щекоча дыханием его ключицы, и блаженная дрожь пробежала вдоль позвоночника. Он еще сильнее прижал ее к себе, стараясь не переборщить и не сделать больно. Поглубже вдохнул ее запах, легко куснул в шею, и Ула засмеялась еще звонче.

— Не надо, не ешь меня, — причитала она, смеясь и слабо толкаясь, скорее ради игры, нежели всерьез.

Вой повторился. Волки звали на помощь, и тут уже было не до игр. Тяжко выдохнув, он выпустил Улу из объятий.

— Что мне делать? — спросил он, заглядывая в ее посерьезневшие глаза.

— Надо подумать, — отозвалась она. Ула рассматривала дымящий горизонт, хмуря брови. Потом она уселась на том же месте, где стояла, и принялась руками гладить кору материнского древа. — Я могу помешать огню распространяться, но этого мало. Нужен сильный дождь.

— Ведьмы на шабаше ведь вызывали дождь.

Ула кивнула.

— Моих сил не хватит на такой же ливень. А слабый дождик не сможет пробиться сквозь кроны. — Она закусила губу от досады. — Если охотники и деревенские не подожгут другие деревья, я могла бы затушить уже занявшееся пламя.

— Тогда я им помешаю, — заявил он, присел рядом и положил руку на ее плечо. — Я помогу тебе.

Ула смотрела в его глаза. В любимой зелени отражался страх.

— С тобой не будет того, что было с Измой. Клянусь.

Она усмехнулась и выдохнула.

— Опять ты клятвами раскидываешься, — прошептала она и уткнулась лбом в его плечо.

— Не раскидываюсь. Это всего лишь вторая, — ответил он и провел ладонью по ее волосам, закапываясь пальцами в пряди и снова вдыхая родной запах.

— Лучше принеси клятву верности древу, — сказала Ула, потираясь головой, как ласковый щенок. — Если оно примет клятву, то будет тебе помогать.

— А разве так можно?

— Тебе можно. В тебе ведь тоже есть ведьмина кровь.

Он кивнул. Хорошо, что отец уже рассказал об этом. Если его бабушка была такой же лесной ведьмой, то Ула права.

— И как это сделать? — спросил он, продолжая ее гладить.