Заложник ведьмы

Тогда и весь лес начнет возрождаться. Но когда озеро наполнится, я перестану держаться на поверхности и нырну с головой. В мокром платье мне будет сложно плыть.

Пока она говорила, начался редкий дождь. Он постепенно усиливался, обещая разразиться настоящим ливнем.

— Стоило подумать раньше и раздеться заранее, — ответил Арлен.

— Тогда ты бы не смог меня сюда привести. Ругался бы, что я бесстыдница, и не смотрел бы в мою сторону. Мне нравится, как ты смотришь.

Он снова посмотрел на нее. Ула втянула голову в плечи и смотрела виновато исподлобья.

Никакой улыбки уже не было. Арлен вздохнул и протянул к ней руку. Ее волосы были мягкими и податливыми, пальцы легко зарылись в них и потрепали. Глупышка. И зачем оправдывается? Раньше ведь не оправдывалась.

— Я бы помог и довел. Но старался бы не смотреть. И ругался бы обязательно, потому что не знаю, кому еще ты можешь такое предложить. А другие и воспользоваться твоей доверчивостью могут.

— Я не доверяю другим. — Она снова расслабилась и уже сама тянулась за рукой, прикрывая глаза.

— Я доверяю тебе.

Арлен почувствовал, как тоже расслабился, продолжая поглаживать. Рука сама собой опустилась на щеку. Капли продолжали срываться с неба, они падали на волосы и кожу, стекали ниже. Она действительно промокнет. И если придется плыть, мокрое платье будет сильно мешаться и тянуть ко дну.

— Это действительно необходимо? — спросил Арлен, уже зная ответ.

Ула кивнула.

Арлен убрал руку от ее лица и опустил на плечо.

Потянул ткань вниз, оголяя плечо. Потом второе. Он хотел продолжить, но остановился. На коже красовались знакомые следы от зубов. Его следы.

— Я снова укусил тебя?

— Нет, это с прошлого раза осталось, — ответила Ула.

— Но ведь на тебе все быстро заживает. Даже синяк зажил еще до того, как полностью оформился. А тут. Сколько дней уже прошло?

— Такие укусы быстро не заживают. Иначе бы от них не было толка.

— Не понимаю, — признался Арлен.

Сверху снова сверкнуло и прогрохотало.

Дождь усиливался.

— Потом объясню. Надо поторопиться.

Арлен кивнул и продолжил свое бесчестное дело. Он старался аккуратно снимать одежду, не касаясь ее кожи, старательно развязывал шнурки, снимал мешочки с травами. Он упорно игнорировал взглядом оголившиеся груди, а потом и живот. Когда он убирал юбку, Уле пришлось опереться на него.

Ну почему у нее нет нижнего платья? Все бы не голой ходила.

И все-таки он прикоснулся.