Заложник ведьмы

— Это же наш пастух. Что с ним… Что произошло?

— Он стал жертвой вашему богу, — ответила ведьма чуть слышно. Она снова прошептала что-то непонятное и пошла в сторону леса.

Арлен хотел задержаться, попрощаться с приятелем, но сила ведьмы тянула его вслед за хозяйкой. И он подчинился.

Они остановились под одним из деревьев, закрытые кустарником с одной из сторон. Ведьма села прямо на землю, не заботясь о своем платье. Арлен сел рядом. Отсюда частично было видно тело Дея. Вскоре из леса вышла молодая женщина. Она казалась уставшей и потерянной.

Женщина брела вперед, не разбирая дороги. Будто ноги сами вели ее незнамо куда. Когда до тела оставался последний шаг, она остановилась и уставилась на то, что еще вчера было пастухом. Они стояла и смотрела, ничего не предпринимая.

Вглядевшись в лицо, Арлен понял, кто это.

— Это его жена, — прошептал он ведьме. — Дей говорил, что она на сносях.

Ведьма тяжело вздохнула, опуская голову.

По поляне разнесся крик, переходящий в жуткий вой, мало похожий на человечий. Жена Дея согнулась пополам, схватившись за волосы. Она смотрела на тело мужа и выла, вырывая собственные волосы.

Ведьма встала и пошла к ней. Она подошла сзади, оставшись незамеченной, и коснулась спины. Вой перешел во всхлипы и прекратился. Жена Дея медленно осела наземь, улеглась в траву и окончательно затихла. Ведьма посмотрела на Арлена. Он сразу понял, что она его зовет, — а может, опять ее сила подсказала, — и направился к женщинам.

— Возьми ее, мы отнесем ее ближе к деревне, — повелела ведьма.

— Что ты с ней сделала? — спросил Арлен, аккуратно поднимая вдову. — Она ведь жива? А ребеночек?

— Оба живы, — ответила ведьма. — Но если бы она продолжила надрываться, то могла потерять ребенка. Горе убило бы его в первую очередь.

— А теперь не убьет? Ее муж мертв, горе останется с ней на всю жизнь.

— Горе нельзя убрать, но можно ослабить, — пояснила ведьма, уходя дальше от леса и направляясь к деревне в обход.

— И как ты ослабишь ее горе?

— Она отгорюет во сне. Выплачется, не вредя ребенку.

Больше Арлен не спрашивал. Он нес бессознательное тело, стараясь лишний раз не трясти и не качать. Каково это — терять любимого человека? Так же больно, как ребенку терять матушку, или больнее? Или это другая боль?

Будет ли Арлен сам…

Мысль запнулась, не успев сформироваться.