Заложник ведьмы

Любить стократ сильнее, чем отец любил маму.

— И ты захотела, чтобы твоим мужем стал я?

— Захотела, — просто ответила она и снова посмотрела в глаза. В ее зелени отражалась уверенность. И от этой уверенности нутро топило нежностью.

— Любое твое желание — мой закон, — объявил Фелан. Он вдохнул поглубже запах трав и сказал то слово, которое рождало восторг и растило крылья за спиной. — Жена.

Теперь Ула сама потянулась к нему и поцеловала. Она не аккуратничала и брала то, чего хотела. И Фелан позволял ей. Ее руки гладили его плечи, шею, спину, ее дыхание опаляло губы и нутро, ее страсть захватывала и пленяла.

И все же еще не конец. Потому он отстранил Улу и заговорил.

— Не думай, что так сможешь меня отвлечь. Я не забыл про Бренну.

— Будешь упрямиться — усыплю! — пригрозила Ула пальчиком.

— Неправда, — улыбнулся Фелан и легко поцеловал суровый пальчик.

Ула тяжело вздохнула, уронив голову. Она встала и протянула руки.

— Мой муж — упрямец.

Фелан кивнул и взялся за ее руки. Она потянула его на себя, помогая подняться, и он был ей за это благодарен.

Ула отвела его к Бренне, не разъединяя рук. Та лежала у подножия огромного корня, связанная прочными лозами, свившимися на манер веревки. Вокруг нее сидели волки и охраняли пленницу. Бренна была словно пьяная. Она смотрела то в одну точку, то в другую, невнятно бормотала себе под нос и совершенно не обращала внимания на Фелана с Улой.

— Волки пойдут с тобой, — велела Ула и обняла Фелана, крепко, но все еще аккуратно.

Он кивнул и подошел к лежащей ведьме. Перебросить Бренну через здоровое плечо одной рукой было сложно, поэтому Ула оживила лозы, и те сами перекинулись через ближайшую ветку и подняли безвольное тело на удобную высоту. Когда Фелан устроил Бренну на плече, он двинулся прочь. Ула шла рядом и не собиралась отставать.

— Пойдешь со мной? — спросил Фелан через сотню-другую шагов.

— Пока ты в лесу, я буду рядом, — ответила она. — Не хочешь?

И снова на лицо просилась улыбка.

— Очень хочу, — без утайки согласился он. — Но я беспокоюсь, что тебя могут увидеть охотники или кто-то из деревенских.

— Я тоже этого не хочу, поэтому буду таиться, когда потребуется.

План был хорош. Никто не увидит Улу, если она сама того не позволит.

Так и шли сквозь залитую туманом лесную чащу.