Три мести Киоре

Улыбнитесь! Или, быть может, вас, отшельника, привела сюда жена?

Киоре забавлялась, вспоминая ощущение азарта: опять мышь дергала за усы кота. А может быть, это ее шанс? Может быть, эта неприступная крепость падет под ее чарами? В фигуре танца она скользнула рукой по мужскому плечу, вызывающе, обещая нечто большее.

— Какие еще предположения будут? — в холодном голосе скользнула смешинка.

Ответить Киоре не позволил резкий поворот, от которого закружилась голова, а она чуть не сбилась с ритма.

— Это было внезапно! — чуть обиженно сказала она.

— Ну… У меня версий много, только мне бы хотелось услышать вашу.

— Мою версию? Даже не правду? — ее собеседник был удивлен.

— Это маскарад! Я ведь тоже имею право лукавить.

Крепкая рука жгла спину: Доран был отменным танцором, хоть — как она слышала — уже давно не появлялся на балах. Видимо, отказать императору он не мог или же тот знал, как заставить друга.

— Мне просто не нравятся балы, — равнодушно ответил Доран. — Признаться честно, я бы лучше поспал.

— Какой вы скучный!

И, рассмеявшись, с последними аккордами музыки Киоре сбежала в толпу. Она надеялась, что мужчина, которому не дали возразить, пойдет за ней, будет ее искать… Так рассуждая, она незаметно угодила в объятия священника в простой белой маске. Как с его головы не спадал капюшон рясы, оставалось только догадываться.

— Как вовремя! — обрадовался мужчина. — Мне как раз отказали в этом танце!

— Что ж, вы буквально поймали птицу счастья, — ответила Киоре.

— О, неземная благодать! Священная книга утверждает, что счастье получает безгрешный!

— Тогда отчего вокруг так много счастливых грешников? — она вскинула брови, хоть то и не было заметно из-за маски.

Снова круговорот танца, только теперь ее вели мягко и плавно, как будто слуга нес хрустальную вазу по канату над горным ущельем.

— Их счастье темное, короткое, а мое будет долгим. Могу я на это надеяться?

Тон слов подразумевал, что сейчас последует предложение выйти на балкон, но священник оказался изобретательнее: он вытащил на него Киоре в танце, непринужденно и как будто случайно.

Ночной холод обволок разгоряченное тело, и Киоре глубоко вдохнула. Из-за маски она не могла увидеть, смотрел ли священник на ее грудь или еще куда — всё-таки Киоре привыкла читать лица собеседников. Внизу раскинулся сад, укутанный одеялом тумана, в котором таинственно горели медовые огни фонарей. Руки священника оказались на ее талии, а сама она — прижатой к мужской груди.