Три мести Киоре

— А разве я человек? — чувственно улыбалась Киоре, склонив голову к плечу.

— Нет? Тогда кто же? — в тон отвечали ей.

А она со смехом перелетела к другому партнеру, чтобы услышать тот же вопрос от мужчины, одетого в рыболовную сеть, маской которому служил череп, а волосами — имитация водорослей. И от него она упорхнула со смехом, но уже не по фигуре танца, растворилась среди старомодных кринолинов, пропала за преградой вееров.

Киоре не дремала: в юбке платья был незаметный разрез, через который можно было складывать небольшие вещи в мешочек, привязанный к ноге.

Брошка, колечко, нитка жемчуга, карманные часы — незначительные вещи, но несомненно дорогие: иные на балы не носили. Она не останавливалась на одном месте ни на миг, летала среди людей яркой, заморской птицей, и говорившие замолкали, оглядываясь на дивное видение. Она пахла счастьем, она его излучала, она была им, и тянувшиеся к веселью люди лишались украшений, совершенно того не замечая.

— Кто вы? Позвольте пригласить вас? Не желаете ли подышать свежим воздухом? Можно вас похитить? Не убегайте! — слышала она себе вслед шум голосов.

И Киоре решила смилостивиться, тем более что мешочек был полон. Прискорбно, но своровать больше ей нельзя.

— Так чей же на вас костюм? — спросили ее пять человек.

Две дамы в кринолинах и тесных корсетах изображали замковых привидений, а мужчины — древнего воина в доспехе и хаанатского колдуна в длинном халате. Она переливчато рассмеялась:

— Птицы счастья!

И растворилась среди танцевавших, подхваченная котом, которого, впрочем, довольно скоро сменил некто мрачный в обычном черном костюме и черной маске с клювом и перьями, закрывавшими волосы.

— А вы кто? Птица скорби? — спросила она, скользнув пальцами по рукаву.

— Всего лишь ворон, — отрезал знакомый голос.

— Что ж… Я тоже птица. Птица счастья, — ответила, поддерживая яркую улыбку.

Только герцога Хайдрейка ей не хватало! О, теперь Киоре разглядела холодные серо-зеленые глаза в разрезах маски! Проклятье! Но, собственно, а почему она волнуется? Ведь он не сможет ее узнать.

Если только голос… Но надо просто говорить не так напевно, как она привыкла.

— Птицы счастья не существует, — уверенно ответили ей.

— Но и большинства присутствующих здесь персонажей тоже.

Танец кружил, Доран вел вполне уверенно, избегая столкновения с другими парами, но все равно казался чужеродным пятном в этом веселье.

— Вы слишком серьезный.