Три мести Киоре

Мужчины и женщины медленно рассаживались по лавкам, строго сообразно титулам и занимаемому положению, чтобы тут же, поздоровавшись с соседом, завести беседу или украдкой сцедить зевок. Алтарная пустовала, и только на гранитном постаменте лежала огромная священная книга Ги-Ра, с которой делали списки для Догиров всей империи.

И тут Дорану пришлось смириться с судьбой и приветствовать знакомых, обмениваясь ничего не значащими фразами.

— Ваше сиятельство, как давно я не видела вас!

К нему подошла женщина в коричневом платье с высоким кружевным воротником, чью талию даже в старости стягивал тугой корсет.

Вопреки моде на ее крохотной шляпке красовалась цветочная композиция, руки сжимали кисет, а не вышитый ридикюль. Нездоровой бледности лицо скрывали румяна и пудра, тонкие брови были начернены; еще немного краски, и старая графиня выглядела бы вульгарно, но каким-то чудом эта поразительная женщина никогда не переходила грани, оставаясь точно на ней.

— Ваша светлость, годы к вам милосердны, — улыбнулся старушке Доран.

— Что заставило вас вернуться в столицу? Мне казалось, вы добровольно оставили Тоноль ради уединения…

Светская беседа всегда легко давалась: простые слова ничего не значили и ничего не стоили, только надоедали быстро. Графиню, что была подругой-покровительницей его матери, он видел в последний раз давным-давно.

— Ныне обязательства вернули меня в столицу. Видите, вон там, в стороне, девушка? Это Ниира Таргери, баронета Шайра, когда-то ее родственники сильно помогли мне, и теперь в благодарность я пообещала помочь ей освоиться в свете.

Пока графиня говорила, Доран скользнул взглядом по указанной особе. Среднего роста светловолосая девушка с круглым лицом и растерянным видом прихрамывала на левую ногу, и даже спрятанный под темно-синим платьем корсет не делал ее фигуру менее коренастой, а саму баронету — более привлекательной.

— Не поздно ли искать мужа, тем более здесь? Двор уже не знает, кто такие Таргери, — про себя герцог считал минуты, оставшиеся до начала службы.

— Действительно, их семья удалилась от двора лет тридцать назад, разорившись, — вздохнула графиня, переложив сумочку из одной руки в другую. — А ей неполных шестнадцать, девочка выглядит ужасно взрослой! Но, поскольку я обязана, сделаю всё возможное, — старушка поджала губы, и Доран понял, что сил у нее хватит не на одну бесприданницу. — Кажется, это за вами, — улыбнулась она, показав на подошедшего к ним юношу в белой ливрее.