Три мести Киоре

— Нашли ее родителей. Они из пригорода, дочь отправилась работать гувернанткой, так как получила неплохое образование. Писем от нее не получали больше месяца, но родители думали, что у нее просто нет денег на бумагу. Об этой ничего еще не знаем.

Сырость лезла под плащ ядовитой гадюкой, хотела там свернуться кольцами и не отпускать. Доран невольно поежился, ощутив, как по шее скатились призрачные капли дождя.

— Вайрел направил сюда?

— Нет. Я сегодня в смене самый старый, — следователь довольно булькнул. — А юнцам и воровки хватит для начала.

Доран был согласен со следователем: успеют еще опыта набраться. Что-то царапнуло слух, но из-за навалившейся усталости он не сообразил, что именно.

— Будешь вести это дело. Отчитываешься мне лично. В крайнем случае — Вайрелу.

— Опять дело забираете, ваше сиятельство! У нас уже ваших людей за гонцов смерти считают — голодать скоро будем без заработка! — следователь жаловался с легкой насмешкой, так, как можно старому начальнику, с которым прошли уже огонь и воду или же, в их случае, трупы, предательства и кровь.

— Если виконта Оленского не заменят кем-то более умным, я стану и главой управления.

Следователь только вздохнул, похлопав себя по карманам в поисках папирос:

— Тогда не мелочитесь, ваше сиятельство, дело воровки сразу забирайте. Если так рассуждать, то всё равно у вас окажется.

— Какой воровки? — предчувствие царапнуло второй раз.

— Киоре, ученицы Кровавой Эши, какой ж еще. Управлению отдали расследование похищения рубина, а она в тот же день, оказывается, еще утащила целый мешочек брилльянтов у главы торговой гильдии.

Дорану захотелось курить. Откуда-то пришло осознание, что жизнь неисправимо пошла под откос. Или потихоньку стала погружаться на дно болота, что с чавканьем коварно и медленно поглощало его, обманчиво мягко обнимая жижей, почти незаметно, чтобы в какой-то момент наброситься на расслабившуюся жертву. Протянутую следователем папиросу зажал в пальцах, а через мгновение размышлений выплюнул в темное небо дымное кольцо, закашлялся.

— Скажи, тебя никакие предчувствия не тревожат?

Следователь, бывший, наверное, чуть старше герцога, задумался. Ему и самому не нравилось то, что стало происходить в городе. Странные трупы тревожной увертюрой выплыли на сцену размеренной повседневности с бытовыми убийствами и грабежами.