Три мести Киоре

Покоя, и ничего больше. Это мой ответ.

— До покоя тебе далеко. Или не ты приложила руку к обвалу северных угольных шахт? Кроме этого я знаю еще минимум пять случаев за последние годы, где ощутимо пахнет твоими методами.

— По сравнению со всей моей жизнью это — покой, — и снова скрежещущие нотки-издевательства, от которых становилось больно.

— Ты думала, кто станет владельцем этих земель после тебя?

Кардиналу стоило признаться: здесь, на террасе, ему нравилось. Нравилось смотреть в темное небо при фонарях, нежиться в теплой ночи под занимательную беседу, ведь и сам он давно и тщетно жаждет покоя.

— Корона моих владений не увидит.

— А кто увидит? — пропустил неприкрытую злобу и не обиделся кардинал. — Уж не эта ли Киоре, твоя ученица?

— Наконец-то! — рассмеялась княжна. — Я думала, рассвет встретим раньше, чем ты назовешь причину. Да, она моя ученица. Я обучила ее всему, что знаю и помню. Но ей не нужны ни мои земли, ни мои деньги.

— Именно «не нужны»? — кардинал приподнял брови. — Ладно, пусть для меня станет сюрпризом, кто получит твое наследство.

— Не дождешься! Это я на твою могилу плюну!

— Так вот, — продолжил он совершенно спокойно, — если это ты отправила Киоре в Тоноль, отзови ее. Она слишком наглая, притом император не желает видеть ее в шпионках. Ее ждет смертная казнь. Как вариант, можешь уговорить ее служить мне.

— Ты правда считаешь, что я не привила ей ненависть к работе на корону? Она предпочтет смерть! — столько торжества в одной фразе кардинал не слышал уже много-много лет.

— Ты плохо слышишь меня, — покачал головой он. — Я никогда и ничего не говорю просто так, а твоя привычка игнорировать понятные нам двоим намеки раздражает меня уже…уже слишком много лет. Итак, если хочешь настоящего покоя и продолжения твоей счастливой старости, заставь Киоре уехать из столицы и прекрати подрывную деятельность в империи. Перебегай дорогу Ястребу, но никогда — слышишь! — не лезь в мои дела.

— Напугал, думаешь? И ничего-то ты не сделаешь мне, Террен.

Она улыбнулась так широко и ярко, как будто выиграла затяжную войну. Кардинал откинулся в кресле и закрыл глаза: как права эта женщина, он в самом деле бессилен рядом с ней.

— Наши судьбы сплелись слишком хитро, Террен. Так хитро, что нам не разобраться до самого гроба. Не лучше ли тогда не видеть друг друга? Оставить в покое? Забыть?

— Невозможно, пока мы живы.