Три мести Киоре

С разрешения Паоди он бы взял этих ловцов, но вот так, за спиной, в обход приказа и с позволением графу Соренору кричать на весь город, что его творения эксплуатируют, а дальнейшие изыскания запретили… А если народ выберет сторону сумасшедшего экспериментатора и потребует возродить былое?..

— Жаль, что вы не понимаете всей серьезности положения. А если такое чудовище не одно, и они пока сдерживают аппетит? Думаете, Его Величество в случае обострения угрозы разрешит использовать ловцов, а не заставит терпеть до прибытия колдунов? Простые люди беззащитны перед этой опасностью.

Доран так резко поднялся, что перед глазами заплясали цветные мушки и, откланявшись, вышел из кабинета. Он понимал, что пробудить ловцов, спрятанных в подеземлье, жизненно необходимо — кровь этим людям заменил эстер, отчего они были невосприимчивы к заклинаниям и сами обладали необычайной силой, о которой Доран только слышал. Именно ловцы выиграли империи битву за Ассонский предел, уничтожив колдунов, но, когда боевые действия закончились, их снова заморозили в камерах в подземелье, а не уничтожили.

Кардинал хитро плел паутину слов, еще бы несколько увещеваний, и Доран мог бы сдаться. Поэтому он сбежал и теперь медленно шел по коридору. В приоткрытую дверь падал слабый свет с улицы — лампы в помещении не горели, и странность этого заставила Дорана остановиться. Тихий шорох. Скрип. И оглушительный звук разбившегося стекла, за которым последовало невнятное бормотание.

— Что происходит? — зашел он в комнату.

— Я всего лишь уронила бокал, — ответила Ниира, не поворачиваясь к герцогу.

Она стояла, прислонившись бедром к столу, а вокруг нее лежали блестящие осколки.

— Вам помочь?

— Уйдите! — порывисто ответила она, но тут же дернулась и вздохнула. — Простите, ваше сиятельство, но нога болит слишком сильно.

Его шаги поглотил ковер, к стене устремилась длинная, искаженная мебелью тень.

— Обопритесь, — он протянул девушке руку, на которой сверкнул простой родовой перстень с аметистом.

— Уйдите! — бледное лицо исказила гримаса боли, и рука вцепилась в пошатнувшийся стол.

— Вы упрямитесь, как ребенок!

Сказал и осекся, вспомнив, сколько лет этой странной девушке. Однако она послушалась и неуверенно взялась за его локоть. До оттоманки у книжного шкафа пришлось пересечь всю комнату, и в конце Ниира почти упала на мебель, вцепившись в мягкий валик. Баронета вздохнула, прикрыв глаза, и луч света с улицы подчеркнул черты лица.