Три мести Киоре

— Хаанатский шелк, посмотрите, какая дикая роскошь! Мне бы было жалко так его использовать… До меня дошли слухи, Доран, вы, как и я, просили Его Величество разбудить ловцов. И вы, как и я, встретили яростный отказ, что, разумеется, является весьма печалящим фактом...

— И что вы предлагаете, сэф? — вздохнул Доран, кое-как устраиваясь в кресле с удобством и без боли в спине.

— С человеческим упрямством трудно спорить, а в случае императора, будем честны, бесполезно. Если, конечно, мы не решим связаться с Соренором и потребовать лично у него воскрешения ловцов.

— Вы с ума сошли! — и Доран кашлянул в кулак, как бы извиняясь за то, что повысил голос.

— А вы боитесь наказания, когда стоит вопрос о жизнях людей? Химер надо использовать, раз они есть. Если мы будем действовать от своего имени, то Соренор не сможет ничего потребовать у Его Величества.

— Этот — сможет, — скривился Доран, размышляя. — Я понимаю Его Величество. Слишком дорого короне обошлось прекращение этих опытов и закрытие лаборатории.

— Неужели вас не терзают сомнения? Неужели вы не считаете, что с колдунами можно справиться только колдовством? — удивленно вопрошал кардинал, поворачивая бокал и любуясь вином.

— Что я считаю, сугубо мое личное дело. Вы бы, сэф, эти мысли держали при себе. Его Величество не простит таких речей.

— Но разве есть кому-то дело до рассуждений старика? — он ласково улыбнулся. — Я не буду скрывать, что против развития исключительно техники, поскольку колдунов ею не одолеть. Император слишком сильно верит, что раз они за всю историю никогда ни на кого не нападали, то и не нападут впредь.

— Но опыты Соренора и его предшественников делали из людей химер. Человек-волк, зверь размером с дом, и все с кровью из раствора эстера, дающего устойчивость к заклинаниям — это же противоестественно! Если мироздание не породило такого, значит, и нам нельзя.

Доран выпрямился в кресле, чтобы спина не касалась спинки и чтобы выглядеть перед кардиналом более величественно.

— Все вы упускаете, что, покорив хаанат, мы смогли бы соединить технику и колдовство… Странно, что это понимаю я, глубокий старик, но отрицаете вы, молодые, — усмехнулся тот, оставаясь в своем расслабленном положении.

— Я помню, сэф, вы противодействовали закрытию лаборатории, как могли, — вздохнул Доран. — И понимаю, что при малейшей оплошности позволите вновь ее открыть. Именно поэтому я отказываюсь создавать эту самую роковую оплошность!

Доран тихо злился.