Три мести Киоре

В гостиную вплыл кардинал со сверкавшим рубином перстнем. Лицо у него было утомленное, на Эртора он смотрел с укором и бесконечной любовью, какую отец народа обязан испытывать к каждому человеку в империи.

— Дядя, не стоило приезжать в мой дом без предупреждения, вы же знаете, что можете застать меня с… дамой.

Обозначенная дама кокетливо улыбнулась кардиналу.

— А может быть, ваш дядя устал от молитв и желал бы присоединиться к нам? — она стрельнула взглядом в старика, но тот лишь едва нахмурил брови, как строгий родитель.

— Во всех наших развлечениях, — и она облизнула губы.

— Ноарике! Ты такая горячая! — Эртор наклонился и поцеловал ее в висок.

— Эртор, прекрати спектакль, — с укоризной произнес старик. — А ты, дитя, покинь этот дом немедленно…

— Пока на меня не снизошла кара за грех? — усмехнулась девушка.

— Истинно так, — кивнул кардинал.

— В грехе я живу с рождения, так что не страшно. Ваш племянник просто очаровал меня своим изложением священной книги.

Киоре потешалась и прощупывала кардинала.

Не слишком ли будет его сейчас поцеловать, завладеть прекрасным перстнем и сбежать? Увы, ответ был один: слишком рано! Маска Ноарике ей еще нужна.

— Уверен, трактовка моего племянника была далека от настоящего смысла псалмов Ги-Ра, — жестко заметил он, и любой здравомыслящий человек замолчал бы и извинился.

— Не знаю, оригинал не читала, — ответила она со смехом.

— Ноарике, ты очаровательна! — рассмеялся Эртор.

— Племянник, ты всё больше расстраиваешь меня и свою семью собственным поведением.

Неужели отцу всё же стоило отдать тебя в армию?

— Дядя, меня же оттуда выгнали, — напомнил он, скривившись.

— И то правда. Не надейся, Эртор, своим развязным поведением выгнать меня из дома. Я не уйду, пока не закончится дождь.

Кардинал подошел к окну и открыл его. Потянуло холодом. Эртор обиженно замолчал, а Киоре погрузилась в собственные мысли.

… В полутемной комнате топился камин, и его отсветы падали на красивое даже в глубокой старости лицо Эши. Она, одетая совершенно просто, закутанная в шаль, сидела в кресле-качалке и опиралась на трость.

Седые волосы собраны в тугой пучок, на ногах — несуразные, но очень теплые тапочки. Никто не мог сказать, что именно она десятилетиями будоражила своими выходками столицу.

— Ты должна добыть мне перстень кардинала, котеночек! Это будет твоей платой за учебу и ее завершением.

Шесть лет они провели вместе, и время расстаться пришло, как то обычно бывает, неожиданно.

— Я обучила тебя всему, что знала.