Хроники Эйенфорта. Корона огня

— Не могу не отметить, что выглядите вы великолепно. Чёрный – мой любимый цвет.

— Благодарю, — отозвалась Тефания, добавив про себя: «Не для тебя старалась».

Хотя Луна и Таша её уверили, что любимый цвет короля – серебристый. С чего она им поверила вообще, когда весь интерьер башни был чёрно-красным?! Ругая себя за такую доверчивость, Тефания задумалась, зачем служанки подставили её, убедив надеть именно то платье, которое понравится королю?

— Не знала, что это ваш любимый цвет, — добавила Тефания.

Алессио улыбнулся.

Почти очаровательно.

— Вы будто боитесь меня. Не стоит, у меня самые благие намерения.

— Благие для кого? Я не успела привыкнуть к тому, что обладаю двумя дарами, а вы ухитрились отобрать их у меня. Сами же понимаете, что пока у меня нет оснований вам доверять. Впрочем, и вы нам не доверяете, иначе не заперли бы наших друзей, надев на нас всех эти браслеты.

Алессио усмехнулся, а Тефания удивилась, как могут настолько яркие алые глаза источать жуткий холод, пробирающий насквозь.

— Позвольте узнать, что вас связывает с принцем Дамианом? Почему вы ринулись к нему, а не его прекрасная невеста?

— Я не знаю, где его «прекрасная невеста», это меня сейчас мало интересует.

А вот Дамиан – мой друг с детства.

— Это так по-человечески, — хмыкнул король, наклоняя Тефанию в танце через спину.

— Но мы одарённые, не люди, — пытаясь не сбить дыхание, вися вниз головой, заспорила девушка.

Алессио резко вернул её в вертикальное положение.

— У вас гораздо больше общего, чем вы думаете. Даже мы, вампиры, когда-то были людьми.

Чувствовали как они. И верили в Верховную Триаду, благодаря которой появилась ваша Богиня. Но после обращения мы находим новую веру. В кровь. Она позволяет жить вечно, но отбирает возможность находиться под лучами солнца. Если вы знаете, солнце вызывает у нас быстрое старение, которое при других обстоятельствах невозможно.

— Да, благодаря отцу я получила прекрасное образование и неплохо знаю историю и обычаи других государств.

Он закружил её вокруг своей оси, а потом быстро остановил.

— Ах, Эдитон. Выдающийся дипломат и талантливый советник. Мои искренние соболезнования.

Тефания нахмурилась.

— Ваш союзник Каэлиус убил его. При всём уважении, я не могу принять ваши соболезнования.

— А зря, — Алессио отпустил от себя Тефанию на расстояние вытянутой руки, но через мгновение вновь притянул, почти прижав к себе. — Я действительно думаю, что его смерть – большая утрата. И мне жаль, что мы с ним оказались по разные стороны.