Каменное сердце

Рендан не могла простить — и проклятье, и отчаянную жажду, вспыхнувшую после этой злополучной недели. Быть так близко к Хенджи она прежде не могла и помыслить, запрещала себе это, теперь же — не смогла совладать со своими чувствами, с ревностью из-за его женитьбы, с отчаянием и страхом из-за его злополучного пути теурга, и это сжигало сильнее боли от проклятия.

Вскоре (а именно после полнолуния), как Рендан и предполагала, проклятие вернулось. Предоставленного времени хватило, чтобы обдумать свои дальнейшие действия.

Рендан под благовидным предлогом отослала Эйдена и других охотников, бывших свидетелями ее проклятия, по важным делам в разные уголки Дома Архай, чтобы те не заподозрили неладного, и каждую ночь теперь запиралась в своей комнате, запечатывала пространство вокруг кровати заглушающими чарами, готовила обезболивающее зелье.

С каждым разом агония длилась все дольше, дышать было сложнее, сердце замедлялось.

К середине месяца арвивендо, знаменующего собой конец жатвы, Рендан приходила в себя к трем пополуночи.

Если так продлится и дальше, однажды вся ее жизнь превратится в одну сплошную боль, пока однажды она полностью не окаменеет.

За приоткрытым окном гулял расшалившийся ветер. Подросшие птенцы учились летать, носились по воздуху с веселым звонким перекликом, гоняли пожелтевшую листву.

Рендан с накинутой на плечи теплой шалью придирчиво рассматривала списки претендентов на должность Главы Дома на случай ее преждевременной кончины. Смутно она подозревала, когда это случится. Что ж, похоже, Хенджи не увидит ее на своей свадьбе — и на следующей после этого церемонии слияния с ангелом.

Она сделала глоток чаю из изящной чашки — подарок Хенджи. Вообще подарков Хенджи здесь, в ее кабинете, было исподволь. Конечно, сюда заглядывали посланники дружественных Глав, да и сами Главы, когда случалось наведаться с визитом, и подарки их с почестями водружались на предназначенные для этого места — дорогие же или опасные артефакты хранились в зале ценностей под строгой охраной.

На самом деле Рендан поместила бы под строгую охрану рисунок Хенджи, который хранила в качестве закладки для любимых книгах. Отрадно было разглядывать его витиеватый почерк.

В дверь постучали.

Рендан нахмурилась.

Она приказала ее не беспокоить — оставалось два часа до еженедельного большого собрания, какого черта, кто это тут такой наглый, что решился прервать ее столь нужный отдых? Каждое утро зеркало убеждало Рендан в том, что обманывать окружающих не удается.