Каменное сердце

Проследил за работой слуг, тоскливо посмотрел на небо, окружающее пространство, заполненное неясными летними сумерками, а после, блуждающим взглядом растерянно разглядывая родные стены, зашагал в свои комнаты.

Очнулся, осознав, что стоит у двери комнаты Рендан. Зачарованно посмотрел на свою руку, как поднял ее и постучал.

Дверь открылась спустя несколько долгих мгновений. Хенджи даже забеспокоился, что Рендан уже крепко спит и намеревался уйти, как дверь распахнулась, и Рендан с удивлением взглянула на него.

— Рендан, — опомнившись, Хенджи учтиво ей кивнул.

— Хенджи, — в тон ему поклонилась Рендан.

В словах ее, в бегающем взгляде, в движениях отчего-то сквозило раздражение и холод.

Наверное, она была занята, а он отвлек ее. Она, должно быть, собиралась ложиться спать. Или медитировать. Или еще что-то.

— Я хотел убедиться, что вы в порядке, и проклятие не довлеет над вами.

— Все в порядке, — сухо прервала она, скрещивая руки на груди.

Хенджи растерянно посмотрел на нее.

Отчего вдруг между ними неловкое отчуждение, и слов никаких не найти, чтобы исправить неведомое нечто? В любом случае он не мог припомнить своих погрешностей, а Рендан никогда не смущалась прямо указать ему на них. Наверное, он действительно отвлек ее от чего-то важного, чем вызвал гнев.

— Доброй ночи, — он смиренно поклонился и ушел, не дожидаясь ответа.

***

Ополоснувшись едва теплой водой, Хенджи помедитировал перед сном и быстро погрузился в сон, из которого его вырвали, казалось, спустя секунду — но, как оказалось, прошел едва ли час.

— Господин, господин, проснитесь, — позвали его.

Хенджи с трудом вырвался из плена сна. Голова будто гудела. Узнав в разбудившем служанку, приставленную к Рендан, он всполошился. Сон покинул его, будто рукой сняло.

— Что случилось? — встревожился он.

— Госпоже Рендан плохо. Я проведывала ее каждый час, как вы просили.

Хенджи помрачнел.

С первого дня Рендан здесь он догадывался, что этой упрямой женщине может взбрести в голову какая-нибудь глупость — либо себя решит проверить, либо его не захочет тревожить, — оттого и обеспокоился дополнительным наблюдением за ней, и, видят боги, не зря.

— Она что-нибудь говорила? — поинтересовался он, быстро одеваясь.