Каменное сердце

Эта девушка, может, и была отличным бойцом и успешно прошла проверку начальника стражи, но все еще выдавала свои эмоции. Брать ее, еще не подготовленную, с собой на празднование свадьбы было глупо, но Эрид привык уже, что многие его шаги считали глупыми — и в той же мере привык с удовольствием доказывать, насколько они ошибались.

К тому же выражение вытянутых лиц Глав других Домов того стоило.

— Твоя работа — охранять меня и помалкивать.

— Но ваш внешний вид показывает, что я плохо справляюсь со своей работой, — посмела возразить девушка.

— Это была случайность, честно говоря, я сам напросился. Идем.

Они зашагали по коридору. Зо Ран шла позади, но держалась ближе, чем то было указано в правилах. Она негромко посетовала:

— Что за глупые правила — оставлять своих Глав одних в чужом Доме?

— Это древний обычай гостеприимства — войдя в приглашающий Дом гости снимают оружие и отпускают охрану. Знак взаимного доверия, — так же негромко отозвался Эрид, приветствуя идущих навстречу представителей других Домов.

— Глупый обычай, — проворчала Зо Ран. — В особенности, когда Глава сам изволит явиться, а не отправляет вместо себя заместителей. Разве его не стоит охранять пуще прежнего на чужой-то территории?

Эрид поморщился от ее говора.

— Стоит мне только на миг отвернуться, так непременно случится что-то, что мне потом придется разгребать, так что нет — поручать свою работу другим я больше не намерен.

Эрид встряхнул головой. Что-то он разболтался. Он вздохнул, расправил плечи и велел:

— Просто будь позади меня и делай все то, что делают другие телохранители.

— Стоять у стенки и напиваться? — Зо Ран весело усмехнулась, но тут же посерьезнела и почтительно отступила на несколько шагов.

— Господин Эрид! — окликнула запыхавшаяся Лириэль, светлая дева Дома Архай. — Вот вы где!

— Что случилось, что за переполох? — удивился Эрид, заметив, наконец, мечущуюся прислугу.

— Хенджи не могут найти, а ведь уже должен был начаться ритуал становления теургом, — озабоченно сказала Лириэль.

И то верно — солнце уже давно встало, а ритуал начинался на рассвете. Эрид подавил ухмылку и состроил привычную мину, особенно сейчас приличествующую — нахмурился.