Тринадцатый день

- Как поживаете, графиня? – склонился он перед нею в шутовском поклоне и его колпак с бубенчиками на нем мелко зазвенели.

- Кто пустил сюда этого дурака? – махнула рукой в его сторону.

- От дурака слышу! - откликнулся тот, поклонившись еще ниже. И бубенчики вновь звякнули.

- И почему же я дура, в твоем случае? – удивилась Оливия и даже присела в свое полукресло.

- Да потому, что все убиваетесь по брату, заточив себя в замке, как прекрасная принцесса.

- Да ты прав, мой дурачок. Но моя скорбь сильней меня.

- Вот поэтому, я и говорю, что вы дур-ра.

- Да как ты смеешь порочить мою тоску по брату и еще называть меня за это дурой! – вскочила она.

- О, моя Мадонна, позвольте вам все объяснить! - склонился перед ней Фесто и потянул за руку, принуждая садиться.

- Вы же верите, что светлая душа вашего брата в раю?

Та кивнула.

- Так вот. Если она там, то Бог любит его. И значит надо тому радоваться, а вы печалитесь. Так?

Оливия уставилась с удивлением на шута. Потом до неё стали доходить его слова.

- Так оно и есть! - прошептала она.

- И вот теперь, кто из нас дурак? Вы не верите, плачете и скорбите за его душу в раю? А я, призывая вас радоваться по такому случаю, оказываюсь в дураках.

- А ведь он прав, да, Мальволио? – повернулась она к управляющему, стоящему поодаль и наблюдающего сию странную картину.

- О! - вздохнул он, - И кому вы верите? Он еще тот словоблуд. И вы прощаете ему всё его бесстыдство и оскорбления?

- Ах, мой друг! - засмеялась графиня. - Ведь он только пошутил, назвав меня дурой.

- Что вы, дочь моя! - поскромничал шут, склонив голову. - А хотя…наверно есть.

- И какой? – удивилась та.

- Ну, хотя бы…вы слышите стук? Это может стучать ваша судьба.

- Какая такая судьба? О чем вы?

- Так меня послала Мария, сообщить, что прибыл новый секретарь герцога по вашу душу, вероятно? Хотите полюбоваться на него?

- Хочу! - подскочила Оливия и быстро пошагала в комнату, что была расположена в надвратной башне.

- Ну, как? – прошептал шут, подглядывая сбоку из-за плеча графини.

- Он так молод! - протянула она внимательно разглядывая стройную фигуру юноши, в бархатном камзоле, высоких сапогах и коротком плаще. И тут он поднял свое лицо. Оливия ахнула и отступила. Ее глаза рассмотрели русые волосы и нежный овал лица.