Стихия - Огонь

Она научилась не отводить взгляда, но в глубине души она дрожала. Когда напряжение стало почти невыносимым князь опустился в низкое кресло и устало вздохнул:

- Вы совершенно не понимаете, что натворили.

Вероника вздрогнула. Что он имеет в виду? Да, она не понимала, как вести себя, но разве все не закончилось хорошо?

- Если вы хотите, чтобы я ушла, то…

- Вы обязаны подождать. Ведь вашу лошадь еще не нашли, а вы ей очень дорожите. – С нажимом проговорил Есши.

Вероника открыла было рот, чтобы возразить, но старик не дал ей заговорить:

- Конечно вы можете взять любую другую в моих конюшнях и ехать, куда вам заблагорассудиться.

Но я прошу не делать этого. Если вы хоть немного дорожите своей свободой и жизнью.

При этих словах девушке показалось, как в груди скользнуло что-то холодное и мерзко тошнотворное. Быть запертой в чужом доме на неопределенный срок – перспектива не из приятных. Может показаться, что старый князь желает ей добра, но она должна уйти. Сильваер и Ручеек ждут ее. Тем более Вероника была почти уверена, что проблемы решены и ничто не помешает ей продолжить свой путь.

А люди, они могут разобраться в своих проблемах сами…Для нее это было бы выходом. Она не знает здешних законов и натворила дел…

- Простите, я позвал вас не для того, чтобы учить. – Внезапно мягко проговорил старик, как никогда напомнив ей козерога. - Я хочу выразить вам свою благодарность. Этот юноша, мне как сын. Он смел и благороден, он очень дорог моей дочери. Молодая княжна добросердечна и видит людей насквозь.

Не каждому рожденному по крови дано иметь сердце воина и честь императора. Но он всего на всего безродный сирота. Таким не место в нашем обществе, таким нигде нет места.

Поймите Вероника, считается, что детям, отринутым собственными родителями жить незачем. Семейные узы в нашем обществе решают все: будь юноша сыном мастера стеклодува или сталелитейщика, воина или дворянина, или самого императора. Фамилия значит все, она определяет жизнь и занятия всего рода. Незаконнорожденным нежеланным детям приходится тяжело.

Я должен был подумать об этом, прежде чем взять этого мальчика.

Старик пытливо глядел в ее лицо:

- Вы осуждаете мои слова, но большего чем сделали сегодня, вы не добьетесь. То столпы, на которых стоит наше государство. Они не будут попраны пока стоит государственность.

Вероника нахмурилась, но ничего не ответила.

- Вы, понимаете, что ради уважения к приютившему вас дому, вы обязаны хранить этот разговор в тайне. Я уповаю на ваше благоразумие.