Хорошая ведьма Малика

Рывком вскочив с постели, подлетела к окну, резко то распахнула и крикнула на всю свою улицу:

– Сейчас я спущусь, и кто-то останется без рук!

Благо окна спальни как раз в ту же сторону выходили, где и дверь была.

Стучать мгновенно прекратили, послышались тяжёлые шаги и со ступеней моей террасы слетел взбешённый Эльмар Лагардер. Растрёпанный, помятый, дёрганный, нервный и... да, взбешённый!

Закинув голову назад и устремив на меня пылающий яростью взгляд, мужчина прошипел:

– С-с-спускайся!

– Пожалуй, посижу сегодня дома, – мгновенно передумала я.

И попыталась осторожненько обратно в комнату спрятаться.

– Я сказал спускайся! – взревел некромант.

Какие мы нервные с утра, вы только посмотрите!

Не удержавшись, снова выглянула на улицу, улыбнулась и поинтересовалась:

– Как там его величество? Оценил мои извинения за расторгнутую помолвку?

В том смысле, что Эльмара можно было бы при желании расценить за замену невесты...

В следующую секунду в мою оконную раму прилетело заклинание упокоения! Машинально дёрнувшись назад и, собственно, позволив заклинанию пролететь мимо, я не стала вновь рисковать и высовываться и просто крикнула:

– Промазал! – не, ну вдруг он не понял.

Рык, непонятный треск и ещё три заклинания, прилетевшие все в то же место.

Ой, какой злюка.

– Ты труп, Малика! Слышишь меня?

Ну не глухая же.

Осторожно выглянув и убедившись в том, что некоторые больше заклинаниями кидаться не собираются, я высунулась уже по пояс, улыбнулась и показательно развела руки в стороны.

– Значит, я чертовски привлекательный труп, – сам о себе хорошо не скажешь, никто и не поверит.

Эльмар сжал кулаки, сцепил зубы до состояния, когда на щеках желваки проступили, и уже куда спокойнее, но всё равно ужасно зло поведал:

– Король собирает отряд, к вечеру они будут здесь. Завтрашнего рассвета ты не увидишь.

Невольный холодок скользнул вдоль позвоночника... как красиво он сказал о том, что ночью меня попросту убьют.

Но, как я уже говорила, печалиться не в моих правилах, я вообще считаю, что жизнь слишком коротка, чтобы тратить её на грусть и печаль.

– Это они, наивные, так думают, – рассудила, всё ещё улыбаясь, и опёрлась ладонями о подоконник.

– Я просто хочу, чтобы ты знала: я приду и с радостью посмотрю на то, как тебя будут сжигать. – Эльмар уже не кричал, он даже не угрожал, он просто ставил меня перед фактом.

И от этого стало как-то очень обидно. Очень.