Аллира

Ярость тем более страшную, что наружу не вырвалось больше ни единого звука — он неожиданно прыгнул на не ожидавшего такой прыти призрака и от души полоснул его когтями по груди.

Причем я полагала, что и в этот раз у него ничего не получится. Была уверена, что Рум, будучи неживым, не поддастся атаке. Но Ширра оказался не так прост: его когти беспрепятственно прошли сквозь золотистое свечение духа, легонько рванули его полупрозрачное тело, уже почти вышли наружу, встретившись с такими же когтями противника, и тут.

Мне даже уши пришлось зажать, когда они одновременно взревели. Я присела, силясь удержаться и не упасть снова, сжалась в комок, боясь даже глаза поднять. А потом все-таки нашла в себе силы и почти сразу горестно вскрикнула: Ширра начал прихрамывать на вторую лапу, где расцвели еще четыре глубоких царапины, а Рум... мой верткий и неуязвимый прежде дух... со стоном отшатнулся обратно, с силой зажимая светящийся след на левой стороне груди!

— Двуединый! Да что же вы творите?! — простонала я и со всех ног кинулась между ними.

Моя левая кисть толкнула бестелесного духа, заставив его отлететь в сторону. А потом я увидела его исказившееся от ужаса лицо и вздрогнула.

— Трис, беги!

Беги!..

Точно так же он кричал, когда я нарвалась на оберона. С таким же страхом, болью и мучительным осознанием своей оплошности. А теперь он неотрывно смотрел на Ширру и почти умирал, страшась за меня не меньше, чем тогда.

— Все в порядке, — торопливо сказала я, виновато косясь на послушно отступившего скорра.

Рум оторопело замер в той же нелепой позе, в какую я его привела своим нечаянным ударом. Руки раскинуты в стороны, ноги расставлены, могучие крылья отведены за спину, будто все еще ловят невидимый ветер, острые когти развернуты на врага.

— Ч-что?! — неверяще прошептал он, качаясь на ветру невесомым облачком.

— Он друг, — смущенно повторила я, старательно загораживая собой грозно урчащего Ширру. — Он не причинит вреда. И я ему доверяю. Пожалуйста, не серди его.

Рум перевел остановившийся взгляд за мою спину, откуда с точно таким же недоверием смотрел на него Ширра. Оба злые, неостывшие, взъерошенные.