Кровные чары 2 Убить оборотня

Ты такой же, как все мужчины, — внезапно затараторила «остановись», но девушка продолжала. — Брат желал продать меня, как мешок зерна. Подороже. А ты не лучше! Мы еще не поженились, но я как будто стала твоей собственностью.

— Что ты говоришь, Стефани? Какой собственностью?

Эдриан сделал к ней шаг, на что девушка два назад.

— Такой! Которую надо защищать. К которой не надо прислушиваться. Я бы разобралась с ним, но ты не позволил этого сделать.

— Это ты не позволила мне разобраться с ним, посчитав слабаком, — мужчина не выдержал полученных в свой адрес обвинений.

— Я… я… не считаю тебя слабаком!

— А я не считаю тебя своей собственностью! И не могу понять, раз ты такая умелая, то зачем прибежала сюда, а не ответила своему брату на месте?

Вопрос ошпарил Стефани так сильно, будто бы её облили кипятком.

— Да я... — аргументы закончились. — Не желаю больше тебя слушать. Ты мне противен!

— Мы еще не поженились, а я тебе противен, — съязвил Эдриан.

— А мы и не поженимся. Я не пойду за тебя замуж.

Прощайте, месье, — девушка развернулась на каблуках и понеслась прочь от госпиталя.

— Стефани, — обескураженно прошептал мужчина имя возлюбленной. Слово растаяло в воздухе так же быстро, как исчезнувший за поворотом силуэт девушки.

Глава 4.2

— Пусть идет куда хочет, — зло произнес Эдриан. Боль в груди усиливалась с каждым вдохом. Гнев бушевал диким пламенем, объяв часто бьющееся сердце. Тело горело, но мужчина не чувствовал жара в привычном понимании. Его лихорадило.

Душевные метания слились с физическими страданиями в одно целое. Дрожь пробегалась по коже крупными мурашками снаружи, а изнутри колола затупленными иголками, словно волнение не собиралось покидать его, а желало истязать как можно дольше.

Ужасные мысли мгновенно охватили пылающий разум. И как он мог так наивно полагать, что Стефани другая? Что не будет похожа на своего брата? Раз старший отпрыск вырос столь нерадивым, то от остальные не могут быть лучше! Сколько раз Эдриан наблюдал подобную картину в семьях, когда вел расследования.

Родственники, особенно дети, нередко повторяют друг друга. Она ничем не лучше этого заносчивого Филиппа.

Кулаки сжались. «И как я позволил втянуть себя в это?». Тянущая боль сменилась на пульсирующую. Бинты на груди намокли, приобретя угрожающе алый оттенок. Но Эдриан оставался недвижим. Он все смотрел на угол здания, за которым скрылась Стефани, и силился унять безумную карусель из мыслей.

«Как! Как!..