Вампир Славик хочет стать драконом

Случайно оказался в вашем мире, попросил меня добросить до вашего училища, а этот оболтус начал финты показывать. Я думал, умру, – рассказа Славик, собственное объяснение казалось ему очень логичным. Он был уверен, что следовало отпустить несчастного попаданца, а дурака Емелю наказать.

– Так, – завуч прищурила глаза, – оба сначала в класс наказаний. А потом к директору!

– Подождите! Но я же ни в чём не виноват! – воскликнул Славик.

– Нарушение дисциплины, – бросила уже уходящая женщина.

– Но я ведь даже не ваш ученик… – недовольно пробурчал вампир и вытащил из сумки один из батончиков: невыносимо захотелось попить кровушки.

Или разодрать кому-нибудь горло. Желательно, белобрысому Емеле.

Глава 3

Класс наказаний выглядел обычно: парты, доска, стол учителя, шкаф, фикус. Отличие было разве что в тусклом свете – свечи добавляли атмосферу мрачности. Да и само «исправительное» задание – написать сочинение на тему «Что такое плохие поступки» – было в этом классе наказаний по части именно наказаний. Больше ничего пугающего.

Надзирательницей вообще оказалась обыкновенная старушка: она посапывала пятнадцать минут, потом резко вскидывала голову, оглядывалась и вновь засыпала.

Славик сидел над чистым листом и соображал, что же ему написать. Тема показалась ему интересной в своём противоречии. С одной стороны, нагрубить завучу как старшему, просто выполняющему свои обязанности, – плохой поступок. С другой стороны, быть честным и указать на ошибку и абсурдность ситуации, чтобы в дальнейшем такого не произошло, – благо.

Вампир хорошо знал, что нет ничего чёрного и белового. Ведь сам-то… Существо что хуже черноты. Абсолютное зло. Вроде бы. И всю жизнь Славика преследовало это «вроде бы».

– Какая скука, – поныл Емеля.

– Не мешай, – шикнул Славик, которого совсем увлекло расписывать противоречие Вселенной.

– Ты чего реально пишешь? – удивился белый дракон. – Да сочинения всё равно никто не проверяет.

– А я и не для кого-то пишу.

– Стра-а-а-а-а-нный ты, – протянул Емеля и принялся пускать пузыри ртом, но его баловство прервало новое лицо, появившееся в дверях.

– Да ла-а-а-а-дно

Емеля вытаращился на дверь и, кажется, ещё никогда он не был менее подвижен в жизни, чем в это мгновение.

– Принимайте, Прасковья Ильинична. Ещё одна провинившаяся, – завуч впихнула в класс очень красивую девушку с иссиня-чёрными волнистыми волосами. Девушка раздражённо вздохнула и прошла вглубь класса, сев впереди Славика и Емели. Второй чуть из штанов не выпрыгнул.