Вихрь переправ

Вихрь переправ

Ольга Васильевна Ярмакова

В день своего двадцатидвухлетия Матфею Катуню открывается: он – «Проснувшийся». Подобных ему мало, и у каждого свой прислужник, с которым можно говорить.Это узнает он от ворона, который «будит» его, и отныне парню предстоит жить в новой реальности.Ко всему прочему, Матфей способен понимать речь чужих прислужников, а это очень редкий и опасный дар. Ведь за такими, как он, веками охотятся две влиятельные организации. Вот только одна жаждет использовать дар в корыстных целях, а другая – уничтожить его носителя.

Ольга Ярмакова

Вихрь переправ

I. Когда в окно постучится ворон

Фей

Мальчик не желает кричать, ведь тогда отец решит, что он трусишка, но страх сильно пронимает до нутра, морозит кончики пальцев и льдом опаляет живот изнутри. Только мама не считает сынишку трусом, всегда с готовностью летит на его призыв, подставляя тонкие, но сильные руки для спасительных объятий. А их, ох, как не достает Матфею в трудную минуту.

– Мама! – детский испуг прорывает ночную тишину дома, нависающую тончайшей вуалью.

Конечно, ему тут же стыдно – такой большой, шесть лет, а всё маму зовёт. Скоро в школу идти, а он едва в кровать не напрудил с испугу. Но теперь уже поздно, выкрикнутое не воротишь. И вот уже через несколько долгих минут за дверью, в коридоре, доносится знакомое шуршание маминых тапочек. Дверца открывается, из коридорного сгустка тьмы выныривает мама и мягко проскальзывает в комнату сынишки, который дрожит, сжавшись в комочек под ворохом из одеяла и подушек.

– Фей, что такое? Снова кошмар? – её сонный, но заботливо-тревожный голос тут же действует лучше всяких внушений, пусть в спальне и темно.

Мама усаживается подле, на краешек кровати, напротив незанавешенного окна. Этой ночью чернильное небо чистое, словно его усердно тёрли, счищая пятнавшие его облака и звёзды. Только луну оставили, полную, бронзовую. Её мягкий, медовый свет золотистым ореолом оседает на маминых волосах, отчего профиль лица в темноте кажется чуток призрачным, как во сне.

– Это не кошмар, мам. – Мальчик силится придать голосу уверенности, но дрожь, словно вирусная зараза, прокрадывается в горло. – За дверью снова кто-то скрёбся. Так противно, как твой хорёк.

Мать ласково обнимает кучу-малу из смятого постельного белья с сыном в сердцевине, её дыхание долетает до детского личика, обдаёт теплом с запахом молока и крема, которым мама смазывает кожу лица перед сном.