По спирали движение

Даже когда все стихло, девушка не сразу решилась открыть глаза.

Кое-как поднявшись с пола, Алена огляделась по сторонам.

–Хотя бы относительно чисто, – констатировала она.

–Вот видишь, чем закончилась эта безумная затея заняться ужином. – Алена прижала к груди паука и вдруг разревелась, навзрыд, причитая и всхлипывая. Вся усталость, боль и сомнения выходили из нее с этими слезами.

–Что мне теперь делать? – Алена стирала слезы рукавом, не найдя салфетки. – Что я ему скажу? Пусть он вообще не приходит! Я не могу здесь ничего! Я плохая хозяйка! Из меня не вышло и кулинара! Я вообще ни на что не способна! Мне никогда не везло дома! Не везет и сейчас здесь! Поэтому меня все бросают! Я никому не нужна! – Она подошла к раковине и попыталась умыться.

Вдруг в соседней комнате раздался мелодичный звон. Девушка не сразу сообразила, что это такое. Оказалось, звонил телефон, про существование которого она совсем забыла за эти два дня.

Алена нажала кнопку и мельком отметила, что зарядки осталось не больше процента.

Она закричала в трубку, как будто хотела, чтобы ее на том конце услышали без телефона:

– Алло! Алло! Говори! Я слушаю!

В трубке затрещало, зашипело, зазвенело, и через помехи она едва различила слабый голос бывшего возлюбленного.

–Алена! Ты слышишь меня, Алена! – Дальше треск перекрыл слова.

-– Что, Андрей, что случилось?

–Я понял… она не для меня… Ты говорила, что… Я хочу вернуться к тебе… Я сейчас приеду… Ты где? – Алена не успела ответить. Телефон пискнул в последний раз, и экран погас. Только и успела увидеть надпись – «телефон разряжен. Подзарядите аппарат».

Девушка стояла озадаченная, оглушенная и ошеломленная одновременно. Она со злостью швырнула телефон в угол, и он упал с глухим треском, откатившись под стол.

Девушка стояла посреди комнаты, пытаясь успокоиться и собраться с мыслями. Затем, словно очнувшись ото сна, бросилась к раковине. Она включила холодную воду и пила взахлеб, прямо из ладошки, жадно хватая ртом ледяную влагу.

–Надо уезжать отсюда… Домой… – крикнула она в пустоту зала. – Я не останусь здесь больше ни на минуту! Пусть Антончик лишает меня работы.