Отражение разума

Отражение разума

Алексей Курилов

Этот рассказ о том, что порой очень трудно отделить реальность от вымысла, а сумасшествие – от гениальности. Психиатр, пытаясь помочь пациенту, может сам стать невольным заложником его фантазий, а пациент может внезапно оказаться не так уж и неправ.

Алексей Курилов

Отражение разума

– Значит вы утверждаете, что наш мир не единственный? – произнес человек в сером костюме из тонкой шерстяной ткани, лакированных туфлях и белой рубашке. Он посмотрел на часы и откинулся на спинку кресла.

– Да, разумеется. Именно это я и пытаюсь вам объяснить. – человек говорил отрывисто, словно не произносил, а выбрасывал слова, которые дальше жили своей жизнью.

– Ну, это не новость, теория о мультивселенных возникла больше ста лет назад. – джентльмен положил ногу на ногу и задумчиво посмотрел на собеседника.

Герман Владиславович, а именно так звали джентльмена в строгом костюме, давно уже потерял интерес к разговору. В самом начале он планировал написать докторскую диссертацию и выбрал для себя пациента с выраженными симптомами маниакальности, но чем дольше ему приходилось с ним общаться, тем больше приходил к выводу, что ничего нового уже не услышит.

Герман провел ладонью по подлокотнику, грубая ткань гобелена щекотала и приятно массировала кончики пальцев. В костюме было чуть жарковато, но снимать пиджак он не собирался, уж лучше так, чем в мятой, влажной рубашке. Он поднял глаза и принялся изучать своего собеседника, как делал это всегда, прежде чем задать вопрос.

Натан сидел напротив него и на первый взгляд ничего не делал, на нем была рубашка из мягкой и разумно непрочной ткани, такие же байковые брюки и пояс. Натан беспрерывно теребил в руках кончик пояса и отрывисто вертел головой, словно его шея поворачивалась только на какой-то определенный угол и этот угол его всегда не устраивал. Натан явно нервничал, он быстро тряс одной ногой, но мягкое одеяние не производило никаких звуков, все его действия и движения проходили совершенно беззвучно.

Кабинет, в котором они находились, был невелик и практически пуст, в углу располагался небольшой столик, видимо остался тут с тех пор, когда в ходу были печатные машинки. По сторонам стояло два простых старых кресла, видавших виды, в которых сейчас и располагались Натан и Герман. В другом углу, возле двери, стояла простенькая вешалка, на ней сейчас висел чуть влажный плащ.