Легенда Жемчужного озера

Ее маленькие раскосые глазки светились радушием и убаюкивающей теплотой, а голос был нежный и ласковый, словно она говорила не с чужаками, а с родными детьми. Я почему-то поежилась, когда ее появление вызвало во мне смешанные чувства. С одной стороны, у меня нет повода ее не любить, а с другой – она очень похожа на мою почившую бабушку, что лишний раз является горьким напоминанием о недавней потере. От мысли, сравнивающей родных с этой добродушной женщиной, я побледнела и резко отвернулась к Алеку, чему он слегка удивился, но вдаваться в подробности моего поведения не стал.

—Здравствуй, У́лла. Как поживаешь? – губы капитана изогнулись в приветливой улыбке.

Улла ахнула.

—Ой, Алек, не узнала! Сто лет жить будешь, храни Катал. Ты чего это тут забыл, негодник, да еще и в жуткую непогоду? Я сейчас.

Мы проводили внимательным взглядом хлопочущую Уллу и не заметили, как к нам подсел запыхавшийся Тео.

—Готово, капитан. Вещи уже наверху, — доложил Бэри и улыбнулся своей обескураживающей улыбкой, обнажив белоснежные зубы, так красиво контрастирующие с его смуглой кожей.

—Вот, пейте, — Улла поставила на стол четыре рюмки, на донышке которых плескалась дурно пахнущая жидкость. – Это горячая каталийская вода. В Катали́и алхимики смешали спиртус с водой, получив потрясающий напиток.

—Спиртус? – я скептично вскинула бровь, бросив взгляд в сторону Мины. – Его же используют лекари.

—Полагаю, горячая каталийская вода обладает целебными свойствами, помимо тех, что отлично согревает и даже одурманивает, — пояснила Расмина. — Но пьянеешь только от большого количества, не волнуйся.

— Вы пейте, пейте, а то продрогли, котятки, — поторопила нас Улла и вновь проворно ускакала к другому столику. Удивительная женщина.

Я кожей чувствовала на себе пристальный и колкий взгляд Алека, который уже опрокинул свою рюмку, предварительно выдохнув через рот.

—Почему она горячая, если жидкость холодная? – недоверчиво продолжаю принюхиваться.

—Потому что спиртус будет греть тебя изнутри, — ответила Расмина и лихо опустошила свою рюмку, но сразу же зашлась кашлем. Тео дал ей кусочек хлеба, и Мина его почему-то понюхала.