Черные Крылья

Я попыталась вскочить, чтобы убежать из этого места, но чья-то рука надавила на грудь.

— Тебе нельзя вставать.

Я с трудом повернула голову на голос.

— Юди? — прохрипела я.

Та мотнула головой, а из полных влагой глаз по проторенным мокрым дорожкам покатились новые слёзы. Видеть это было больно.

— Не плачь, — попросила я, поняв, кто передо мной.

Мама кивнула и попыталась улыбнуться.

— Оника, я так виновата перед тобой и твоим братом. Святые Небеса, что же мы с вашим отцом натворили!

— «Заплету росинки в косы…», — прошептала я.

Мама заплакала сильнее. Рядом с ней возник отец и обнял за плечи.

— Не надо. Всё хорошо, — попросил он, но смотрел при этом на меня.

Довольно строго смотрел, хотя за этой строгостью прятался страх.

— Оника, ты, как всегда, решила своевольничать. Мне бы очень хотелось, чтобы ты впредь советовалась со мной, — покосился он на маму и поспешил исправиться. — С нами. У меня был прекрасный план, как уничтожить Самаху. Я ведь давно рассчитал и ждал лишь подходящий момент для этого.

Но ты вдруг решила расправиться с ней лично… Святые Небеса, дочь, мы могли потерять тебя!

Отец сердито раздул ноздри, обиженно глядя на меня. У него задрожали губы, и он резко отвернулся. Теперь уже мама обняла его и принялась гладить по спине. Он заговорил, не оборачиваясь, глухо. Словно диктуя секретарю отчёт:

— Чтобы оживить тебя, пришлось использовать почти всю твою бессмертную сущность, что была изъята из тебя перед ссылкой на Землю. Она восстановится однажды, но для этого должно пройти время.

Пока Небо закрыто для тебя. Мне очень жаль… У тебя осталось немного времени, чтобы попрощаться со своими друзьями. Потом ты вернёшься на Землю.

Мама заплакала горче, склонилась надо мной, чтобы поцеловать в лоб, а затем родители отступили в сторону и скрылись с моих глаз. Зато вперёд шагнул Герт. Из-за его спины выглядывали Ромус и Кости. Я слабо улыбнулась. Выглядела троица забавно. Герт стал ещё выше и серьёзно раздался в плечах. Ромус из-за этого казался спицей с ястребиной головой, а на месте волос теперь красовались пёстрые пёрышки.

Кости, выглядывающий из подмышки друга-великана, сильно позеленел, а огромные изумрудные глазища стали трагически печальны.

— Инга, ты правда покинешь нас? — всхлипнул Кости.

— Это ненадолго, дружбан. — Герт хотел хлопнуть друга, но попал по собственной ляжке.

Мудрый Кости вовремя отпрянул назад. Я его понимала. С нынешними габаритами Герт скорее прихлопнул бы друга, чем приободрил его.