Черные Крылья

Она сделала вид, что задумалась, а потом заорала мне в лицо:

— Я просто разобью тебя, стерва!

В её руке возник огромный кузнечный молот, но держала Ведьма его легко, даже играючи. Самаха размахнулась, и я поняла, что сейчас всё закончится.

— Давай, — попыталась прошептать застывшими губами.

Молот ринулся мне в голову, но в последний момент свершил немыслимую дугу и обрушился на пол, сгибая Ведьму пополам.

Запыхавшийся Ант влетел в комнату, а руки его дымились от заклятья телекинеза. Его взгляд быстро окинул помещение, оценив застывшую меня и зад раскорячившейся невесты.

— Милый, — захныкала Ведьма, оборачиваясь к нему, — мне так неловко. Помоги мне подняться, пожалуйста.

— Агата? — изумился Ант и сделал два шага вперёд. Ведьма метнула на меня хитрый взгляд, а потом выбросила руку назад, выпуская из неё черноту.

Отчаянье полоснуло меня так, что тело, слепленное из фарфора, не выдержало и начало сыпаться. И всё же мне удалось стряхнуть оцепененье. Я завизжала, звуковой волной опрокидывая Анта с ног.

Смертельный сгусток промчался мимо, впечатываясь в стену и расплавляя камни.

С меня со звоном падали осколки и разбивались об каменный пол ещё в более мелкое крошево. Но я улыбалась, ведь Ант остался жив, а в глазах Ведьмы плескался страх. Моё плечо отвалилось вместе с крылом. Но чтобы прикончить Ведьму, силы оставались. И я сделала это.

— Умри! — снова завизжала я, взрываясь стеклянным фейерверком.

— Оника, доченька, проснись!

Горячая капля упала мне на щёку.

Потом ещё одна, щекотно, на нос. Я сморщилась, чтобы стряхнуть её, и открыла глаза.

Я лежала в центре пересечения золотистых потоков света. Они перекрещивались между собой под разными углами, выбиваясь из узких отверстий стен, покрытых узорами-рунами.

Это место было мне знакомо, хотя доводилось здесь бывать только дважды. Первый раз это случилось в моё совершеннолетие. Тогда отец объявил меня своей наследницей, и меня омыло золотым дождём небесной благости. Второй — когда меня изгоняли с Неба на Землю.

Тогда я тоже находилась в центре пересечения лучей, но чёрных и жалящих. Они как пиявки вгрызались в мою душу и выпивали её. Оказавшись на Земле, я потом много лет чувствовала себя непривычно слабой и потерянной, пока случайно не повстречала Ройена, отправившегося в изгнание следом за мной.

Да, Храм разбудил во мне не лучшие воспоминания. Золотые лучи или чёрные — не хотелось чувствовать на себе их безграничную власть.