Черные Крылья

Я узнала его — это о нём Ант говорил, как о поверенном своей семьи.

От дурного предчувствия кольнуло в сердце.

— Не так чтобы. Время в вашем чудном городе летит незаметно. Дамы, вы само очарование, — галантно пощекотал он усами наши с Раминой кисти рук. — Но особо я поражён вашим талантом, Инга. Ваш дебют воистину ошеломляющ. Зря в народе говорят, что на детях гениев природа отдыхает. Ваша мама гордилась бы вами.

Мне стало неприятно, что этот лощёный тип упомянул мою маму. Словно мазанул чем-то нечистым. И действительно, сравнение такое себе и отдаёт двусмысленностью — мама оперная дива, а я — что-то вроде балаганной певички.

Но я не подала вида и улыбнулась:

— Вы очень любезны.

Как бы студенты ни воротили нос от лекций профессора Фрома, они сейчас мне очень пригодились. Профессор предупреждал, что в высшем свете не принято, чтобы женщины много говорили. Они должны обходиться десятком универсальных фраз, пригодных для любого поворота беседы. И кстати, в самом зале не было ни одной дамы, которая гуляла бы сама по себе, что тоже соответствовало этикету.

Всегда рядом находился какой-нибудь чопорный господин.

Никон решил остаться с нами, заведя с Вики глубокомысленный разговор о лошадиных скачках. Лошадиных! И это в наш техногенный век. Я постаралась скрыть зевок и снова принялась незаметно выглядывать по сторонам Анта или хотя бы Олге.

Но вот в этом затхлом и неторопливом царстве начали возникать завихрения. Народ спешил освободить центр зала, уплотняясь по его краям. Рядом с нами оказалась дряхлая бабуля с ослепительными фарфоровыми зубами и в бриллиантовом колье на морщинистом декольте довольно открытого платья.

Её сопровождал блеклый юноша в очках.

— Кто приехал? — спросила она.

— Ганес Севренин, — ответил юноша.

— О-о! — протянула бабуля, чтобы через минуту снова дёрнуть внука за рукав. — Кто приехал?

Рамина фыркнула, но под сердитым взглядом Вики осеклась и поднесла кулак ко рту — будто кашлянула.

Между тем в центр зала вышла сияющая Виола со своим спутником-инквизитором.

Вместе с ними появился Олге и статный светловолосый мужчина. Возраст незнакомца, так же, как хозяйки приёма, было трудно определить. Ему вполне могло быть и тридцать пять, и шестьдесят пять. В настоящее время медицина творит чудеса в сфере омоложения. По этим двоим сразу видно, что деньги у них водятся немалые.

— Это Ганес Севренин? — свистящим шёпотом спросила старуха.

— Да, — вздохнул паренёк.

— Что? Что ты сказал? — дёрнула его за рукав старуха.