Мальчики с кладбища

Если в старой церкви действительно обитает злой дух, Ядриэлю потребуется портахе, чтобы освободить его.

Кинжал пригодится и в том случае, если здесь затаился преступник в бегах.

– После тебя, бесстрашный брухо, – сказала Марица с торжественным жестом.

Ядриэль откашлялся и, приподняв подбородок, вошел внутрь.

Фонарь заливал все прохладным голубым светом. Луч Марицыного фонарика скользил туда-сюда между скамьями, чьи ряды тянулись к передней части церкви. Когда Ядриэль закрыл за ними дверь, стало неожиданно тихо.

Ядриэль пытался не обращать внимания на странное давление в груди – его словно кто-то обвязал вокруг ребер веревкой и тащил все дальше в церковь.

По проходу расстилался ковер. Когда-то он, вероятно, был красным, но со временем стал медно-коричневым. Вдоль стен шли стрельчатые окна, украшенные замысловатой лепниной. Деревянные балки сходились под высоким потолком, куда не проникал свет фонаря.

– Сто лет здесь не была, – сказала Марица непривычно мягким голосом, пока они двигались между скамьями.

– Я тоже.

Впереди несколько стеклянных молитвенных свечей поблескивали в синем свете алтаря.

– Ни разу здесь не был с тех пор, как твоя мама поймала нас за игрой в прятки и пристыдила за «непочтительность», – добавил он.

Марица ностальгически рассмеялась.

– Точно, а я и забыла, – сказала она, направив луч света на дверь слева от апсиды. Еще одна дверь располагалась справа.

– Если выскочит Бахлам и утащит нас в Шибальбу, я буду очень зла, – прошипела Марица.

Ядриэль закатил глаза.

– Конечно же, Бахламу, богу-ягуару преисподней, больше делать нечего, кроме как тусоваться в старой церкви в ожидании пары…

Боль в груди Ядриэля усилилась, оборвав его на полуслове.

На алтаре высилось нечто темное, но Ядриэль не мог разобрать, что? именно.

Он легонько ткнул Марицу локтем.

– Что это?

– Ты о ч…

Луч фонарика выхватил алтарь.

– Санта Муэрте, – проскрипела Марица сквозь зубы.

Полукруг пыльных свечей был закреплен в изысканных золотых подсвечниках разной высоты. В центре располагалась фигура в темном саване. На скелете была черная мантия. Лен был изъеден молью, а золотые нити образовывали на подоле и рукавах кружевные узоры.

Ядриэль понял, что Марица вцепилась ему в руку, только когда она отпустила его.