Пари, миледи?

— Но ведь…

Я запнулась. Не говорить же мужу о твердой убежденности Олли в том, что его хозяина хотят убить?

— А как же та попытка отравить вас? На приеме.

— Поверьте, Софи, эти случаи никак не связаны.

Стейн улыбнулся и едва ощутимо провел подушечкой большого пальца по моему запястью. И эта ласка отозвалась в сердце щемящей нежностью. И захотелось… Да чего только не захотелось — и поцелуев, и объятий, и всего того, что происходит между мужчиной и женщиной в темноте спальни.

Мать-Заступница! Да что со мной такое?!

Я потянула руку на себя.

— Но лорд Каллеман сказал…

— Пусть это вас не волнует, Софи, я сам разберусь со своими недоброжелателями. Не забивайте голову всякими глупостями.

— Ничего себе, глупости, — вздохнула в ответ. — Вообще-то, я хочу быть уверена, что лечу вас не напрасно. Мало удовольствия, знаете ли, когда твои труды пропадают впустую. А так и будет, если вас…

— Убьют? — Усмехнувшись, подсказал Стейн.

Он выглядел абсолютно невозмутимым, и мне стало стыдно за свои глупые чувства.

— Вас это веселит? — Вырывая руку, буркнула в ответ.

Невозможный человек! Сам же признает, что на него покушались, и ничего не делает для того, чтобы поймать злоумышленника.

— Ну не сердитесь, Софи, — мягко сказал Стейн и снова взял меня за руку. Похоже, ему это нравилось. — Как думаете, почему мы здесь?

— Потому что вы соскучились по своему управляющему?

Я не смогла удержаться от иронии.

— И это тоже, — кивнул Стейн.

— Выходит, в том бокале…

— Там было очень тонкое зелье на основе каллиги, активизирующееся только при накоплении большого количества магии, так что прием оказался идеальным местом для покушения. Невозможно отследить преступника, потому что каждый из тридцати высших, присутствовавших в зале, невольно дал свою силу для активации зелья.

— Умно. Похоже, вам достался очень хитрый и изворотливый противник. Но как вы узнали, что в бокале — отрава?

— Родовой перстень. Он распознает любые яды, магические или обычные. Когда-то этот перстень принадлежал моему предку, Саймону Стейну. Тот погиб при закрытии Грани, а фамильное кольцо, закаленное огнем Разлома, впитало в себя его силу. Наверное, поэтому оно продолжает работать в Рендолле даже при полном отсутствии магии.

И не только оно.