Русалка для слуги Кощея

Ей, как и другим потомкам бессмертных, трясавицы не могли причинить особого вреда и старались просто не связываться. Боялись исцеляющей магии воды, огня или земли. Велибор, когда лежал изрубленный, страдал от их козней хуже иных смертных лишь потому, что был отмечен черной магией ледяного копья. У людей тоже так нередко получалось. Добрые боги оставляли заступничеством тех, кто раскалывал душу злом, открывая сердце нави. Но кому помешали бедные сестры, еще недавно выводившие звонкие песни в хороводе веселых подруг, а ныне простертые на одре болезни в тяжелой бредовой истоме? Неужели это из-за дружбы с целительницей до них до первых добралась злокозненная навь?

– Это моровая язва, – даже не подходя к ложу больных, безошибочно определил Велибор.

Даждьроса скорбно кивнула, выслушивая тяжелое, хриплое дыхание и находя у девушек под мышками характерные болячки, надувшиеся гноем. Изо всех известных ей хворей эта отличалась особой силой и лютостью, захватывая целые страны и не оставляя в живых никого.

– Кто еще в последние дни бывал в доме и куда ходили хозяева и домочадцы, включая больных? – сурово спросил Велибор у отца девушек, стараясь не смотреть на подавившуюся криком, замершую в скорбном оцепенении мать.

Вышеслав стал перечислять. Получилось чуть ли не полгорода, включая князя и его семью. Сестры, когда почувствовали первые признаки недомогания, как раз вернулись с посиделок, боярин заседал в княжеском совете, общался с дружиной, толковал с купцами в торговых рядах.

– Да мы же думали, это обычная докучливая осенняя хворь. А оно вон чем обернулось. Мы давеча решили обратиться к волхву, но тот с порога как глянул, велел бежать за тобой.

– Волхв все правильно сделал, – кивнула Даждьроса. – Ему такую напасть одолеть не по силам. Да и нам одним не справиться.

– Оставайтесь дома и постарайтесь больше никуда не ходить, – велел хозяевам Велибор. – Я сам поговорю с князем и потолкую с волхвом.

Боярыня испуганно зажала рот, чтобы не начать голосить. Даждьроса поморщилась, глядя на мужа. Когда приходила моровая язва, напуганные люди, случалось, шли на крайности, сжигая дома и целые городские кварталы, в которых помимо мертвых и умирающих находились те, кто мог бы перебороть болезнь и кого она по каким-то причинам не коснулась.

– Мы такого не допустим, – пообещал жене Велибор.