Русалка для слуги Кощея

Али какая из смертных чаровниц сердце полонила?

– Ты не хуже меня знаешь, что это не так, – заключая ее в объятья, отозвался Велибор.

Когда небо окрасил блеклый, совсем осенний рассвет, разлившийся по реке пеленами стылого и зябко-недоброго тумана, в дверь избушки постучали.

– Целительница-матушка, выручай! Без тебя с напастью не справиться.

– Что стряслось? – не на шутку всполошилась Даждьроса, узнав голос боярина Вышеслава, отца Любавы и ее более робкой сестры.

– Девчонок моих трясавицы замучили! – объяснил тот.

– То огнея нападает, то ледея вымораживает. В лежку лежат, подняться не могут, нас с матерью не узнают.

– И давно они так? – встревоженно спросила Даждьроса.

– Да уж неделю, – понуро ответил Вышеслав.

– А что же раньше не позвали? –нахмурилась Даждьроса.

– Не хотели тревожить. Думали, сами одолеем, – вздохнул Вышеслав, выходя на крыльцо, чтобыдать Даждьросе возможность переодеться и собраться.

Когда целительница укладывала короб, она увидела, что Велибор тоже готов к выходу и опоясан мечом.

Хотя обычно он отпускал ее спокойно, зная, что среди жителей княжьего града она находится в безопасности.

– Я с тобой,– поймав удивленный взгляд Даждьросы, пояснил ящер. – Чует сердце, – он выразительно указал на грудь и свой шрам, который начал бледнеть, – это не простая хворь.

Чутье мятежного слугу Кощея не обмануло. Едва войдя в ложницу больных, помимо обычных тлетворных запахов телесных скорбей, чуть приглушенных ароматами трав и отваров, Даждьроса ощутила недоброе дыхание Нави и устрашилась тому, какая безжалостная гостья пожаловала в княжий град.

Изо всех злокозненных порождений Нави, пробирающихся в средний мир, чтобы поражать скверной, убивать и мучить все живое, самым подлым нравом обладают трясавицы и прочие хвори, поражающие людей, животных и растения. Подкрадываются они незаметно, укрывшись под пологом промозглого дождичка или прикинувшись осенним туманом. Пробираются в не проконопаченную щелочку или открытую дверь вместе со сквозняком.

Прячутся в земле или воде, в каплях крови или слюны больного. А уж если, не встретив сопротивления, доберутся до нутра, то не жди от них пощады.

Особенно любят раненых, детей, стариков да рожениц, в момент появления на свет новой жизни вступающих в опасный круговорот между мирами. И не всегда даже опытным целителям удается их отогнать. Люди знали двенадцать трясавиц, Даждьроса за время своей жизни в Княжьем граде встречала в десятки раз больше.