Русалка для слуги Кощея

В пору Зимнего или Летнего Солнцеворота, Осеннего или Весеннего равноденствия, когда и времена года окончательно меняют друг друга, и все семь миров сходятся настолько близко, что между ними почти исчезает граница.

Последний сноп люди почитали, называли именинником, украшали лентами, ставили в красном углу, да еще на борозде как жертву полю оставляли несколько колосьев, под песню завивая из них причудливую бороду. Праздник последнего снопа означал наступление осени и окончание сбора урожая. После него только по первому морозцу с репищ снимали капусту, устраивая капустные вечерки, да засаливали в кадках морошку да опята.

Даждьроса обычно в эту пору следила, чтобы к живительной влаге, утренней и вечерней порой выпадающей на стебли и листья растений, не примешались злокозненные хвори, а ее сестры – подательницы дождей, рачительным и добрым хозяевам старались послать вёдро. Велибор, проводивший лето в походах или занятый кузнечным ремеслом, на поле даже в страду редко бывал и потому за трудом землеробов наблюдал едва ли не с досадой:

– Когда ж они уже закончат?

– Ты же сам хотел провести обряд, – с улыбкой пожимала плечами Даждьроса.

– Теперь терпи.

Впрочем, она понимала, что ящер досадует вовсе не на промедление. В прежней жизни он сам надеялся поставить пиво к свадьбе сестры, скрепить рукой в меховой рукавице брачный договор с родителями ее жениха, потом самому заслать сватов к батюшке Водяному. Но все вышло совсем не так, хотя нынешние приятные хлопоты и предвкушение его согревали не меньше свиданий с Даждьросой.

Под одной крышей они больше не жили. Проведя обряд рукобитья, покрыв голову русалки убором невесты, узорчатым платом-плачеей, Княгиня забрала ее в свой терем готовить приданое.

– Ты ни о чем не беспокойся, – суетилась она. – Я обо всем уже позаботилась. Позвала лучших ткачих и вышивальщиц, чтобы и сорочки, и поневы, и рушники смотрелись так, что не стыдно и бессмертным богам показать.

– Спасибо за ласку, – совсем смутившись, благодарила Даждьроса. – Только лишнего не надо.

К чему столько рушников? Разве что мастериц и боярских дочерей одаривать. Я из рода ушла, а у Велибора один лишь брат остался Горислав или Горыныч, да и тот живет далеко на Сорочинских горах и о здешних новостях вряд ли знает.

Даждьроса не стала уточнять о том, что братья из-за какой-то старой ссоры и до плена Велибора почти не общались.

– А из-за чего вы повздорили-то? – как-то под вечер еще до начала свадебных хлопот спросила Даждьроса.