Русалка для слуги Кощея

Оленьи куртки ищущих соседствовали с добротными суконными мятлями торговцев с берегов Янтарного моря, Расшитые кафтаны, которые из-за теплого времени года люди местного князя носили приспущенными с одного плеча, перемежались с шелковыми халатами и пенулами купцов из полуденных стран.

– Держись рядом да поглядывай по сторонам. Если заметишь что-то подозрительное, скажи мне, – перед походом в город напутствовал Даждьросу Велимор.

– Может быть, нам стоило обойти город стороной? – нахмурилась та.

– Если даже такой никчемный вождь как Кривозуб слышал о том, что буря потопила мой корабль, нас наверняка ищут, – терпеливо пояснил Велимор.

– Неплохо бы выяснить, что именно успели о нас с тобой до Кощея донести, а заодно попытаться убедить его, что я просто задержался в пути и сделал крюк, пытаясь найти новый корабль.

– Думаешь, он тебе поверит?

Входя в городские ворота, Даждьроса смотрела по сторонам, опасаясь засады. Спутнику своему она верила, хотя временами в ее душе возникал червь сомнения. А что если раскаяние Велимора – это всего лишь игра, призванная усыпить ее бдительность? Но тогда почему он порубил людей беззаконного Кривозуба, вместо того, чтобы, используя магию ледяного копья, не принудить их отдать ему корабль или отвезти к своему господину?

На торжище русалка немного успокоилась, вернее сказать, отвлеклась от тревожных мыслей.

Велимор, который помимо прочих полезных вещей успел забрать с корабля увесистый кошель с серебром, угостил ее печатными пряниками и вываренными в меду орехами.

Он в прежние годы всегда, когда уезжал по своим кузнечным делам в соседние веси, или если в Змейгороде случались ярмарочные дни, баловал Дождираду сладостями и другими гостинцами, которыми та делилась с подругами. Провожая сестру на посиделки, ящер колол могучими руками ореховую скорлупу, да угощал девчонок сладкими ядрами, хотя сам оставался на игрища, только если Дождирада специально просила.

В праздничные дни, когда бессмертные боги завещали своим потомкам отдыхать и веселиться, он обычно ходил угрюмый, скучая по покинутой кузне.

На ярмарках пропадал в кузнечных рядах, стараясь узнать у иноземных умельцев неведомые в краю ящеров секреты. Он и сейчас не удержался, пройдя мимо оружейных лавок и мастерских бронников.

Заглянув в ряды златокузнецов, он долго и придирчиво разглядывал украшенное каменьями дорогое узорочье. Поглядел на отделанные малахитом застежки красного золота, которыми местные женщины скрепляли половины женского платья, и развязал кошель.