Русалка для слуги Кощея

— Глупая русалка, тебе ли говорить о судьбе. Когда ты сама ее столько раз правила»

— Поправлю еще раз, коли потребуется.

— Не сомневаюсь, — поморщился Кузнец. — Для того ты, видимо, сохранила еще одну скорлупку яйца птицы Рух.

Хотя о заветном подарке, лежавшем после возвращения в резном ларце, в тот момент Даждьроса совершенно забыла, она не подала виду, а только кивнула, готовая выслушать, что еще скажет Кузнец, а тот, судя по всему, решил ее все же предупредить.

— Ты, надеюсь, не забыла, что наковальню, которую вы добыли в этом путешествии, вместе с обломками иглы забрали Финист и Жар-птица, пообещав их сохранить.

Даждьроса кивнула, не понимая, куда собеседник клонит.

— Они честно исполнят свое обещание, — продолжал Кузнец. — Но птицам Ирия нельзя долго оставаться в Среднем мире. Они и так задержались. А жить без крыльев тяжко. Они продолжат род и вернутся на небо, передав обломки и наковальню своим потомкам. И так будет продолжаться до тех пор, пока Кощей, возродившись, не обретет прежнюю мощь.

— Когда это произойдет? — не в силах молчать спросила Даждьроса.

— Спустя много веков в годину лихолетья между двумя страшными войнами, когда Кривда восторжествует, а пролитая смертными кровь напитает силу Нави. Тогда обломки иглы соединятся и понадобится выковать новый меч-кладенец.

— Но это под силу лишь потомку Финиста, — не поняла Даждьроса. — При чем же тут Велибор?

Кузнец глянул на нее с укоризной и пару раз взмахнул молотом, а потом ненадолго отошел к мехам.

— Его задача — присмотреть за наковальней в те непростые времена, когда потомкам Финиста и Жар-птицы придется скрываться от преследований Кощея и его слуг.

— Но разве он не сумел бы справиться, прожив эти годы рядом с близкими? — с надеждой спросила Даждьроса. — Век ящеров долог, вряд ли нашлась бы причина, чтобы его прервать.

Кузнец только покачал головой.

— Велибор из Змейгорода погиб, когда принял дар ледяного копья и имя Велимора. — проговорил он, и Даждьроса почувствовала, как ее обдает пронизывающим ветром иных миров, а радужный мост обламывается под ногами, низвергая куда-то в Навь.

— Я пойду за ним! — взмолилась Даждьроса.