Русалка для слуги Кощея

— Велибор сказал, что пришло время исполнить зарок, который с него потребовал Кузнец.

Даждьроса почувствовала, словно к сердцу привязали пудовый валун. Она поспешила сесть, ибо Желану удержать бы не смогла, судорожно соображая, как будет объяснять дочери, куда делся папа. Она ждала этого дня с момента возвращения Велибора с острова Буяна, но, когда срок пришел, конечно же, оказалась не готова.

— К такому нельзя подготовиться! — виновато вздохнул оказавшийся вестником недоброго Коркуд.

— Что с ним? — с мольбой глянув на дэва, в один голос спросили Дождирада и Даждьроса.

— Он жив, — поспешил заверить обеих Коркуд, — но находится где-то в другой реальности, возможно, даже ином времени. Больше он и сам, похоже, не ведал.

— Почему он нам ничего не сказал? — вскричал Горыныч.

Коркуд пожал поникшими плечами.

— Возможно, такое условие поставил Кузнец или просто не хватило духа. Ему и так дали отсрочку, чтобы не испортить нам праздник.

Даждьроса хотела спросить, почему дэв, который знал о том, что должно произойти, открылся только сейчас, но небосвод закружился у нее над головой, а солнечные блики на поверхности реки слились в ослепительное сияние заветного камня Алатыря.

Глава 73. Звенья судеб

Город на берегу Быстрой исчез. Вокруг плескались волны Моря-Окияна, а над головой шумела, дотягивающаяся до горизонта крона Мирового древа. Под ногами шелестела мягкая трава-мурава, а чуть в стороне бежал источник Мудрости, возле которого сидели три Пряхи. Но Даждьроса понимала, что они не в силах исправить ее судьбу, и потому ускорила шаг, поднимаясь по крутому берегу туда, где слышались звуки кузнечного молота.

— Зачем ты пожаловала сюда, дочь Водяного? — строго глянул на нее Кузнец, фигуру которого окутывал густой сумрак. — Разве ты недовольна тем, что тебе вернули дочь и помогли одолеть Кощея?

— Я не с упреками пришла, а с просьбой, — скромно потупившись, отозвалась Даждьроса.

— И о чем же ты собралась просить? — глаза Кузнеца в свете горна грозно блеснули.

— Позволь мне разделить судьбу моего супруга, — набрав в грудь воздуха, как перед прыжком в ледяную воду, вымолвила Даждьроса.

Кузнец хмыкнул, громыхая цепью чьей-то жизни, пока Пряхи, сидя возле камня Алатыря, сучили свои нити.

— Ты ведь даже не знаешь, где он.

— А разве это имеет значение? — горячо отозвалась Даждьроса. — Он мой муж, назначенный мне судьбой, и я должна нести вместе с ним любую его участь!

Кузнец только покачал головой, испытующе глядя на Даждьросу.