Русалка для слуги Кощея

Иной раз словесной перепалкой спор и заканчивался, и несостоявшиеся противники под смех сородичей мирились и даже братались, обмывая клятвы в вечной дружбе в пиве и сыченом меду. Но не на этот раз. Велибору таки удалось вывести Кощея из себя.

—Ты считаешь, что я умею сражаться только при помощи магии? — снова закружился черным смерчем Кощей.

— Другого я не видел, — невозмутимо ответил Велибор. — Да и старейшины в Змей-городе болтали, что ты в годы жизни среди ящеров был горазд только с девками плясать да чужих невест соблазнять.

А на поле битвы тебя не видали.

— Глупец! — взревел Кощей. — Ящеры тогда не вели войн.

— Вот я и говорю! — гнул свое Велибор. — Что с мечом ты обращаешься хуже бабы. А с магией любой дурак сумеет.

Как не хитер был Кощей, а такое открытое оскорбление без ответа оставить не мог, и лязгающий хохот немертвых, подхваченный смехом Стражей раззадорил его не хуже иного плевка. Другое дело, что совсем без магии он обойтись не сумел. Меч в его руках был соткан из сумрака.

Велибор использовал выкованный Финистом наговорный клинок, мало чем уступавший мечу-кладенцу, а умением и упорством он мог превзойти кого угодно.

Их поединок напоминал столкновение ураганного ветра и гранитного утеса. Кощей атаковал по всем направлениям, не давая перевести дух. Но его изощренные приемы неизменно оказывались разгаданными. Велибор даже не сходил с места, словно врос в выбранный им для обороны широкий устойчивый валун, и только подзадоривал.

— Я же и говорю, сражаешься как баба.

Сплошная пляска, а где же настоящий бой?

На самом деле Даждьроса даже с разделявшего их расстояния в несколько перестрелов видела, вернее, чувствовала, что силы возлюбленного на пределе. Поединок затягивался, а черному клинку удалось два или три раза ящера достать, разомкнув кольчугу на рукаве и скользнув по ребрам. Не мог не заметить это и Кощей, потому, видимо, решил взять измором.

— Глупец, с кем ты вздумал тягаться? — издевался он, пытаясь опрокинуть изнемогающего противника в грязь, откуда алчно щерились немертвые.

— Ты разве не понимаешь, что я бессмертен. Моим слугам достанется неплохая пожива. Давно они не пробовали свежей плоти. А потом я тебя подниму как нежить, и ты будешь вечно мне служить и уже не предашь, поскольку лишишься разума и воли.

— Он его убьет! — всхлипнула Даждьроса.

— Только если мы не поторопимся! — ободрил ее Коркуд.

— Это мне следовало там с ним сражаться! — вздохнул Ярослав.