Русалка для слуги Кощея

– Потерпи, милая, – успокаивая попавшую под обломки девочку-ровесницу русалочки, заклинала дочь Даждьроса. – Скоро все пройдет и будет все хорошо!

Верила ли она сама в свои слова? Смертная малютка хотя бы могла надеяться на выздоровление и заботу близких. Участь Желаны висела на волоске.

Когда над городом опустилась ночь, и поток раненых начал потихоньку иссякать, Даждьроса, отдав распоряжения служанкам-ящеркам и оставив в лечебнице не менее опытную в целительстве Жар-птицу, уединилась в своих покоях. Собрав последние силы, она создала водяное зеркало, надеясь с его помощью отыскать Желану.

Поначалу зеркало сопротивлялось и даже в какой-то момент просто покрылось инеем, как крылья Велибора, отказываясь показывать то, что противоречило не только Правде, но и всем устремлениям любых, даже самых неразумных, живых существ. Ибо на вопиющее торжество смерти без содрогания могли взирать лишь ледяные глыбы или равнодушные далекие звезды, которые, впрочем, тоже брезговали заглядывать за темную изнанку мироздания.

Затем водная гладь все же подчинилась отчаянной мольбе Даждьросы, хотя и русалка чувствовала под пальцами такую тяжесть, будто каждая капля превратилась в гранитный валун. Сначала взору открылась гигантских размеров воронка, на уступах которой роились сонмы чудовищ, мерзости которых не вынесла не выпустившая их на свою поверхность Мать-Земля. Чуть в стороне по обширной ледяной пустоши, гонимые сонмами демонов, постоянно вступая в борьбу друг с другом, рыскали в поисках поживы орды душегубов и лиходеев; те, кто злодеяниями расколол душу и кого не приняли Небеса и светлые Чертоги предков.

Холодея от ужаса, словно ледяное дыхание Нави уже проникло в знойный Полуденный край, Даждьроса направлялась дальше, туда, где возвышалась построенная из человеческих костей крепость, на воротах которой стояли Лихо одноглазое и злая Недоля, а на башнях несли караул Горе да Кручина, Обида да Беда. Не испугалась Даждьроса. Незримо проникла в темный чертог, куда даже Велибор в годы его службы на Ледяных островах доступа не имел.

Увидела полонянок из числа земных царевен да княжон, уныло гуляющих по тропинкам зачарованного сада, в котором на золотых деревьях качаются серебряные плоды, но не слышно ни пения птиц, ни шелеста листьев, ни звона ручьев. Их отцы, братья и мужья не согласились платить дани Кощею, и теперь красавицы жестоко расплачивались за это, вынужденные своей молодостью и жизненной силой питать хозяина Нави.