Русалка для слуги Кощея

Другое дело, что и в Змейгороде, и даже здесь, в полуденном краю, к слугам из числа невольников, как правило, относились как к младшим членам семьи. А провинившихся если и наказывали, то далеко не так жестоко. И даже самые жадные работорговцы, обращавшиеся с живым товаром хуже, чем со скотом, не забывали пленников хоть иногда кормить.

– Здесь где-то неподалеку должен находиться жертвенник, – проговорил Велибор, шрам которого вновь налился черным.

После недолгих поисков Даждьроса темный алтарь нашла, и свежая человеческая кровь красноречиво говорила о том, какие ритуалы на нем проводятся.

– Думаю, Финиста, если мы не поторопимся, ожидает та же участь, – нахмурился Велибор. – Кровь птиц Верхнего мира, пролитая на черном алтаре, способна открыть ход в Навь.

– Сделав Аримана полновластным хозяином нашей земли, – добавил Коркуд, ноздри которого тоже раздувались от гнева, а огненные глаза метали молнии.

Если бы он мог, шагнув сквозь зеркальную гладь, перенестись в твердыню нагов, старейшине и другим поклонникам тьмы там не поздоровилось бы.

Увы, на такую волшбу Даждьросе сил не хватало, а магия крови ей претила. Укрепления и водостоки она осматривала уже как в тумане, а потом и вовсе тяжело осела на руки мужа, сраженная беспощадной отдачей. Кажется, даже противостояние с Кощеевой ратью и последующая схватка с огненным смерчем ее меньше измотала. Она лежала без сил, еле приподнимая голову, чтобы принять хоть какую-то пищу. Молоко у нее пропало, и Велибор объяснял сбитой с толку Желане, что мама болеет, и ее тревожить нельзя, а потом переносил Даждьросу на руках в сад и сидел с ней, жалея, что не может поделиться магией.

Даждьроса радовалась каждому мгновенью, проведенному с любимым, но и под благой сенью пышного вертограда не находила отдых и покой. Благоухание роз превращалось в запах тлена, инжир безжалостно горчил, гранаты отливали кровью, виноградные лозы представлялись иссохшими руками пленников, а в щебетании птиц слышались стоны.

– Соприкосновение с тьмой ни для кого не проходит бесследно, – видя бесплотность усилий врачей, качал головой Коркуд.

– Черный жертвенник ею сочился, а я не догадался о том, какие могут оказаться последствия, – посыпал голову пеплом Велибор.

На выручку пришла Жар-птица, которая много веков странствовала, занимаясь врачеванием в надежде искупить вину перед всеми, кого обидел Кощей. Светлая исцеляющая магия Верхнего мира уничтожила проникшие в тело Даждьросы тлетворные ростки и помогла русалке вернуть силы.