Русалка для слуги Кощея

А выходившие из-под молота мечи и кинжалы могли поспорить с наговорным оружием, которое ковали Велибор, дядька Полоз и лучшие мастера Змейгорода.

Жар-птица вскрикнула и в горьких слезах раскаяния бросилась на пол, пытаясь сквозь зеркальную гладь дотянуться до покинутого много веков назад жениха. Коркуд сурово нахмурился и попросил еще раз показать устройство тюрьмы и городских укреплений. Хотя у Даждьросы от напряжения все перед глазами расплывалось, она сумела выполнить просьбу.

– Наги всегда жили на грани света и тени, однако выбрали тьму.

Глава 53. Ростки тьмы

Решение далось Коркуду нелегко. Наги много веков показывали себя приверженными Правде добрыми соседями. Но не каждому хватает терпения и выдержки следовать прямым, но тернистым путем Правды, когда ложь подкидывает сотни обходных, хотя и склизких тропинок. Скрытным нагам какое-то время удавалось сохранять видимость приверженности древним добродетелям, хотя, как оказалось, тьма укоренилась в стенах их твердыни куда глубже, нежели мог предположить Коркуд.

Отыскав Финиста, Даждьроса продолжила осмотр. Сначала возле узилища бедного летуна она приметила еще несколько забранных крепкими решетками ям, на дне которых в жуткой скученности и грязи сидели и стояли, ибо лечь просто не получалось, сотни изможденных невольников из числа смертных.

Похожие на старух растрепанные женщины, к которым жались истощенные ребятишки, мужчины, настолько худые и ослабевшие, что не могли бы поднять ни мотыгу, ни тем более, меч.

– Наги разве занимаются работорговлей? – оторопел Горыныч. – Да и на горных выработках они, насколько я успел разглядеть, предпочитают использовать магию.

– И теперь понятно какую! – скривился раньше других догадавшийся о происходящем в крепости Велибор.

Коркуд посмотрел на него вопросительно, пока не желая верить. Сама по себе находка хоть и выглядела жуткой и даже шокирующей не могла свидетельствовать об обращении нагов ко тьме. Торговля людьми не считалась таким уж преступлением. Те же ящеры и их соседи нередко ходили в походы ради добычи рабов или умыкали невест, чтобы не платить свадебный выкуп. А не рассчитавшие силы неудачливые должники нередко попадали в неволю к своим сородичам.